– ...одна известная японская фирма, производящая электронику и прочая, запустила рекламу – идет мужик, встречает другого мужика и спрашивает: "Ой, а что это у тебя за часы такие?" Тот говорит... ну, "Ракета", к примеру.
– Не к примеру, а "Ракета". Я видел эту рекламу, помню, – перебил ее Владимир Александрович. – И что? Очень удачный ролик, по-твоему?
– Наоборот!.. Но вы можете меня выслушать хоть раз не перебивая? – деланно возмутилась Алина, стукнув для убедительности кулачком по ручке кресла.
– Давай, рассказывай!
– Тогда первый как закричит: "Что, "Ракета"?! Разве это часы? Выброси немедленно! Смотри – вот это настоящие часы!" И демонстрирует на весь экран...
– "Сейку", "Касио" или "Ситизен", да? – чуть поторопил ее Банда, который никак не мог уловить связи между ее поздним приходом и рекламным роликом. – Ты что, часы купила и по этому поводу праздновала?
– Сашка, ты совершенно невозможный человек!.. Слушайте дальше. Эта самая "Ракета" оказывается среди наших клиентов – когда-то мы помогали составить им какой-то договор и, наверное, чем-то приглянулись.
– Еще бы! Такая девушка на фирме – и чтобы она не приглянулась!
– Сашка, ты сейчас у меня получишь! – Алина уже не на шутку рассердилась и погрозила Банде кулачком вполне серьезно. – Этот завод через свой горотдел обращается к нам – возможно ли применить какие-либо санкции к этим японцам? Начальство поручает проверку этого дела мне. Я поднимаю кое-какие документы, проверяю некоторые положения международного хозяйственного права – и в один прекрасный день понимаю, что у нас есть все шансы выиграть судебный процесс!
– Ну и?
– С "Ракетой" мы определяем сумму понесенного ущерба, стоимость судебного процесса, стоимость наших юридических услуг и возможные требования по удовлетворению иска. Босс вызывает меня и делает "накачку"...
– За что?
– Не за что, а на что – он призвал меня приложить все усилия, чтобы выиграть процесс. Обещал помочь любыми средствами, какие только есть в распоряжении нашей фирмы. Говорил о беспрецедентности случая и о том, какие моральные дивиденды мы можем поиметь с этого дела. И, наконец, о том, что десять процентов с суммы оплаченного заводом счета будут перечислены мне в качестве гонорара. И я согласилась с его предложением.
Алина сделала эффектную паузу, окинув всех присутствующих взглядом победителя – вот, мол, посмотрите, какая я.
Все молча ждали продолжения ее рассказа.
– А дальше все было делом техники – составляю иск, обращаемся в суд, работаем... И вот итог, – она снова подняла сумочку над головой, затем картинно щелкнула замками и откинула крышку своего элегантного кейса, – смотрите!
Спустя мгновение она извлекла оттуда и небрежно бросила на журнальный столик пачку денег – хрустящих даже на вид, совершенно новеньких стодолларовых купюр.
В комнате повисла тишина.
Нет, конечно, эта семья не бедствовала никогда.
Владимир Александрович, будучи ученым-оборонщиком, и раньше получал вовсе немало, теперь же, после коммерциализации все и вся – институт стал приносить неплохую прибыль, некоторый процент с которой шел, естественно, на денежное премирование сотрудников. Банда за время всех своих бесконечных приключений – от "работы" на криминал и концлагеря в Таджикистане до выполнения операций под крышей ФСБ – тоже повидал всякого и купюр в руках разом держал зачастую куда больше той суммы, которую положила теперь на стол Алина.
Да и сама Алина получала весьма неплохую зарплату и довольно высокие гонорары.
Но эффект неожиданности оказался все же велик – еще никто из членов семьи не приносил столько денег в дом сразу, одним заходом, да еще в наличности.
– Сколько здесь их? – выдохнула наконец Настасья Тимофеевна, робко переводя взгляд с дочери на деньги и обратно на дочь.
– Десять тысяч долларов наличными! – гордо провозгласила Алина, отчетливо, с достоинством выговаривая цифру. – Ну, как вам это?
– Да, дочь... – только и нашелся что ответить Владимир Александрович.
– Круто, что ж тут еще сказать! – в тон ему протянул и Банда.
– Неплохо, правда?
– Еще бы!
– Мы выиграли процесс. Японцы обязаны разместить по всем российским телеканалам рекламу "Ракеты" за свой счет, и завод тут же перевел нам оговоренную сумму. Ну, а я попросила нашу бухгалтерию провернуть дело так, чтобы получить их наличными. Чтоб было удобнее тратить! – рассмеялась Алина и, вскочив, подбежала к Сашке, за руки вытягивая его на середину комнаты и пытаясь раскрутить своего совершенно ошарашенного мужа, в каком-то странном танце.
– Погоди, Алинушка, постой. Дай же мне хоть очухаться немного, – смущенно мямлил Банда, пытаясь выскользнуть из ее рук.
Но разве можно вырваться от женщины!
– Нет уж, попался!.. Я давным-давно хотела поменять твой битый "Опель" на что-то более достойное. Теперь мы купим пусть не новую, но вполне приличную тачку, правда?
– Правда...
– И поедем в путешествие?
– Обязательно. В Австрию. А заодно к Николаю Самойленко заедем, в Минск. Помнишь его?
– Конечно.
– Он нас давным-давно зовет – женился уже, скоро у них с Наташей дочь появится, да и нашего Никитку он еще не видел.
