– А тост у нас будет отличный, – Александр загадочно усмехнулся, – за нашу доблестную белорусскую противовоздушную оборону!
– ПВО здесь при чем? – непонимающе уставился на наемника Николай.
– Самое непосредственное отношение имеет. Ты слушай. Я, значит, снова этому командиру начинаю объяснять – мол, я белорус, приехал воевать за вас. Наемник. Доброволец. Волонтер. Все слова-синонимы вспомнил. И во время всех этих базаров вдруг случайно упомянул Минск.
– Минск?
– Вот он меня точно так переспросил: "Минск?" – и весь как-то насторожился. Я говорю – да, Минск. Я из Минска. Он что-то солдатам своим в коридор крикнул, и через минуту перед нами на столе уже лежала карта Европы. Он мне на нее кивает – покажи, мол, свой Минск, раз ты оттуда. Я, конечно, нашел Белоруссию, показал ему Минск – смотрю, он на глазах расцветает. Я еще раз говорю – "Белоруссия, Минск". На паспорт показываю – там же тоже написано, что я из Минской области. Тут – он ко мне бросается, обнимает, радуется чего-то. Солдаты его меня тоже уже чуть ли не на руках носят. Волокут тарелку борща горячего, кусок говядины огромный, даже самогонки бутыль раздобыли. А я ни черта не понимаю, что с ними вдруг стало, чего на них Минск так подействовал.
– А действительно, чего?
– Помнишь, наверное, наша доблестная ПВО шарик с американскими спортсменами-воздухоплавателями под Березой завалила?
– Да, – Коля действительно слышал что-то такое – как раз во время его переезда в Белоруссию.
– Так вот сербы были уверены, что Белоруссия и Лукашенко сделали это в знак солидарности с сербским народом в борьбе против американских санкций.
– Ты что, серьезно?
– Еще как серьезно! Меня из этой тюрьмы еще два дня не выпускали – уже, правда, не как заключенного, а как гостя. Все праздновали и праздновали единение белорусского и сербского народов в борьбе против мирового империализма.
– Вот это действительно корки! – Коля смущенно покачал головой – что-то ему не слишком нравилась такая репутация Белоруссии.
– Так что мой тост за ПВО ты понял?
– Понял.
Некоторое время они ели молча, и Самойленко успел в этот момент заказать еще бутылку коньяка – он надеялся на продолжение рассказа. Александра, по-видимому, он тоже вполне устраивал как внимательный и сопереживающий слушатель, поэтому тот вскоре заговорил снова:
– А хочешь, еще всякий смех порассказываю из моих приключений?
– Давай, конечно.
– Там из-за языка много забавных ситуаций возникает. Братья-славяне, а многое не так. Например, меня там задницей угощали – очень вкусно.
– Чем?
– Салат такой, – рассмеялся Александр. – Перец, зелень всякая и, главное, как можно больше чеснока. Называется по-ихнему задница.
– Серьезно?
– Я когда им объяснил, что такое задница по-нашему – они долго смеялись.
– Я думаю!
– Или еще. Меня уже отпустили, я приехал в добровольческий департамент местный, записали, оформили – все как положено. Спрашиваю про своего этого корешка – оказывается, он уже приехал и уехал, дальше, на войну. Опять не повезло – надо добираться в одиночку. А я ж первый раз, ничего там не знаю. Посадили меня в грузовик с сербскими солдатами, и покатили мы вместе в Боснию, к Сараево.
– Ты там был?
– Я много где был. Короче, слушай. Едем, они на меня косятся – что за тип, думают, в джинсах да кожаной куртке? А мне курить охота. Я начинаю у них спичку просить. "Спичка есть?" – спрашиваю. А они в ответ на меня совсем уж странно смотрят. Я им по-белорусски – "палщь, говорю, хочется". Вообще засмущались. Потом мне уже ребята наши объяснили, что я всю дорогу ругался – у них "спичка" – это ругательство, эквивалентное нашему "хрену". Ну, ты понял? И "палить" – тоже что-то в том же духе. Вот они на меня и смотрели, как на идиота, Этот рассказ уже не показался Коле столь интересным, а потому, наполнив рюмки в очередной раз, он спросил напрямую:
– Ну, а на войне ты чем занимался?
– Да разным.
– А все же?
– У нас там команда собралась – что-то типа группы быстрого реагирования, все бойцы бывшей Советской Армии. Спецзадания сербского командования выполняли.
– Ну например?
– Например, повадился в Сараево один англичанин приезжать. Он был представителем какой-то там международной организации пожарников, что ли, привозил в Сараево оборудование для пожарных команд, а также медикаменты всяческие. А сам он бывший то ли майор, то ли полковник спецназа. Крутой, короче, мужик. Несколько раз сербы обстреляли его команду, хотя они и действовали под флагом ООН их грузы шли по линии гуманитарной помощи. А тут пару его человек кончили. Ну, он один раз попросил ООН вступиться, второй... Видит – толку нету, так однажды вооружил своих ребят и как дал сербам прикурить! Человек шесть в бою уложил, восьмерых, что ли, ранил, да плюс ко всему подавил какую-то там важную огневую точку на каком-то холме.
– Молодец!
