У ее одноклассниц и однокурсниц были любимые и любящие мужья. У них были семьи. Они пережили романтику первых встреч, чарующих слов, волшебных цветов, отпраздновали веселые свадьбы, познали счастье рождения детей. У них, получалось, было все.
И ничего этого не было у нее...
Недалеко от Дворца спорта рядом с ней у края тротуара вдруг резко затормозила машина – красивая, как успела заметить Лариса. В марках машин она все равно не разбиралась, умея выделять из потока автомобилей лишь "мерседесы", а это вроде был не "Мерседес".
Она не узнала уже сотни раз лично ею проклятую "Вольво" – именно этот автомобиль роскошной восемьсот пятидесятой модели и подъехал к ней.
Окна машины были тонированы, и разглядеть, кто сидел в салоне, с улицы было совершенно невозможно.
Одновременно, как по сигналу, открылись передняя и задняя дверцы, и на тротуар ступили двое парней – представительного вида, одетых в изысканные дорогие костюмы, белые рубашки и красивые шелковые галстуки.
"Наверное, им там, в салоне, тепло, раз без плащей!" – с завистью подумала Лариса.
– Девушка, – обратился вдруг к ней тот, который был помоложе, посимпатичнее и поинтеллигентнее своего короткостриженного товарища, и Лариса невольно сделала шаг к ним навстречу, ближе к краю дороги, и остановилась, – вы не подскажете нам, как проехать к выставочному комплексу? Нам сказали – на проспекте Машерова, а где именно?
– Нет ничего проще, – приветливо улыбнулась Лариса и подошла еще ближе, чтобы можно было подробнее им все объяснить. – Вы в правильном направлении едете. Вот сейчас, за Дворцом спорта, будет обелиск, а затем...
– А может, проедете с нами, покажете? – с улыбкой перебил ее тот, что был помоложе.
– Я и так вам все объясню, – испугавшись чего-то, Лариса попятилась назад, подальше от края дороги, – вам очень просто будет найти этот центр...
– А мы бы все-таки хотели, чтобы вы поехали с нами, девушка, показали все непосредственно. А то ведь без вас мы и заблудиться можем – в родном-то городе, – все так же противно-вежливо улыбаясь, продолжал молодой.
В этот момент, заметив; что она пятится от них, стриженый вдруг одним прыжком подскочил к ней и, резко схватив ее за руку, буквально швырнул к открытым задним дверям автомобиля, толкая в спину:
– Лезь в машину, сука! А то уговаривать ее надо три часа, видишь ли!
Девушка беспомощно оглянулась – никто из прохожих даже не думал вмешиваться в происходящее.
Она хотела закричать, позвать на помощь, но вместо крика из горла ее вырвался лишь слабый шепот:
– Помогите!
– Лезь! – она получила от стриженого сильный удар по почкам, и резкая боль пронзила ее. Ноги подкосились, руки, упирающиеся в проем двери автомобиля, ослабли, и стриженый, пригнув ее голову, втолкнул девушку на заднее сиденье, тут же вскочив следом и захлопнув за собой дверь.
Включив левый поворот, машина резко рванула с места, набирая скорость.
– Куда вы меня везете? – дрожащим от ужаса голосом спросила их Лариса.
– Кто много знает, тот мало живет! – противно осклабился ее стриженый сосед. – Сиди тихо, сучка, и помалкивай, пока тебя не спросят.
– Что я вам сделала? Может, вы меня с кем-то перепутали? Отпустите меня!
– Заткнись! – снова рявкнул стриженый, больно двинув ее кулаком в бок, но тот, что был помоложе, обернулся с переднего сиденья и сделал мягкий, успокаивающий жест, приказывая стриженому вести себя потише.
Тот безропотно подчинился, отвернувшись к окну, и Лариса поняла, что именно этот молодой пользуется в этой компании непререкаемым авторитетом.
Водитель же все это время вообще оставался безучастным, будто все происходившее в салоне его никоим образом не интересовало.
– Вы – Лариса Тимошик, верно? – спокойно спросил молодой, пристально глядя ей в глаза.
– Да... – она вдруг поняла, что никакой ошибки здесь нет – они охотились именно за ней. Но почему – она не понимала. – Что вам от меня нужно?
– Не волнуйтесь. Мы желаем всего лишь поговорить с вами по кое-каким интересующим нас вопросам. Поверьте, – он ободряюще ей улыбнулся, – если вы нам поможете, с вами не случится ничего плохого.
– А если не помогу?
– Ну, зачем же сразу бросаться в крайности, верно? Вы же не знаете, что нам от вас нужно.
– Но зачем вот так – силком в машину? Вы что, не могли прийти к нам, на телевидение, я бы заказала вам пропуск, сели бы спокойно, поговорили, как люди...
– Этот вариант в нашем случае абсолютно не подходит, – снова улыбнулся молодой и, не убирая с лица улыбку, добавил:
– Вы знаете, Лариса, нам бы очень хотелось, чтобы после нашей встречи у вас не осталось никаких воспоминаний о том, где мы беседовали. Так что не обижайтесь, мы вынуждены принять кое-какие меры предосторожности.
Он кивнул своему товарищу и отвернулся.
В ту же секунду на девушку набросился стриженый, заломил ей руки за спину и связал их, а затем надел ей на глаза черную косынку и заклеил рот пластырем.
– Это чтобы она не закричала вдруг не вовремя. На всякий пожарный случай, мало ли... – пояснил он, наверное, своему молодому шефу...
