— Я король! — Гонсалес отпустил руки, и корона плавно обхватила его голову.
— Король смерти. — Скелет с облегчением откинулся на спинку резного кресла, выкованного из цельного метеорита. Из ноздрей мертвеца пошел пар, и он шевельнул пальцами. За последние несколько тысяч лет, что он провел на дне озера, это были самые приятные ощущения. Он вновь чувствовал свое тело, пошевелил руками — они шевелились, пошевелил плечами — они шевелились, пошевелил ногами — они шевелились. Мертвец уперся руками в колени и встал. Он был выше Гонсалеса ровно на два метра и теперь стоял за его спиной и улыбался.
— Владеющий этой короной овладеет миром! — не унимался Гонсалес.
— Ты забыл добавить — темным миром, — мертвец схватил командора за шею, развернул к себе и притянул так, что их лица касались друг друга. — Приветствую тебя, новый король!
Командор побледнел — и руки безвольно повисли вдоль туловища. Только корона, словно прожектор, сияла у него на голове, освещая момент коронации.
Макунайма скрюченными костистыми пальцами передавил горло Гонсалеса, заставив судорожно дышать. Рот командора был открыт, и мертвец выдохнул в него всё свое зло, что накопил за тысячелетия.
— Аааа-ххх, — изо рта мертвеца стал клубами выходить черный дым — души погубленных людей. Макунайма должен был передать их новому королю.
— Ааа-аа-аа! — Гонсалеса трясло, словно по нему пропускали ток высокого напряжения, отчего он начал дымиться. Мертвец превратился в черное облако и полностью вошел в командора.
Вспышка молнии ослепила всех, кто был на озере, и они ничего не заметили, а раскат грома оглушил наемников, вычищая из их памяти любые воспоминания о том сеньоре Гонсалесе, которого они знали раньше.
Гонсалес открыл глаза.
Он был один. Мертвец испарился, словно его и не было. «Может, это сон?» — подумал командор. От поднял руку и дотронулся до головы. Корона была на месте. Хотел снять — и не смог. Металл будто врос в череп.
«Не так всё просто, — услышал он голос Макунаймы, который, казалось, исходил из его утробы. — Сначала найди того, кто захочет занять твое место и стать хранителем трона. А потом заставь его снять с тебя корону».
— Кто здесь? — командор вздрогнул: он еще никогда не сталкивался с чревовещанием, и ему стало не по себе.
«Я — это ты, а ты — это я. — произнес голос. — Два в одном. — Голос помолчал, а потом крикнул: — Эй! Смотри, они воруют твое золото!»
Гонсалес перевел взгляд на бывших друзей, собутыльников и сообщников и начал их ненавидеть за то, что они собирали его золото — золото Гонсалеса. Теперь он по-иному воспринимал все звуки, связанные с этим благородным металлом. Как-то четко и по-особенному звонко звучало каждое незначительное прикосновение, каждое касание, даже взгляд порождал шорох и шуршание.
Издав дикий рев, новоиспеченный король спрыгнул на землю, схватил трон за спинку, раскрутил и безо всякого усилия запустил в сторону копающихся в грязи солдат. Грохот падающего железа и нечеловеческий рык привлекли внимание шайки бандитов.
Солдаты, рабочие, индейцы из числа лояльных с ужасом наблюдали, как Гонсалес превращается в монстра. На глазах обезумевших соратников командор менял облик. Он рос, а вместе с ним росли его пальцы, удлиняясь и превращаясь в когти. Лицо стало похоже на обглоданный череп, кожа пожелтела и покрылась язвами, которые не могла скрыть расползающаяся по швам одежда. Рубашка мешала ему дышать, она жгла ему грудь, напоминая, что он когда-то был человеком. Командор разорвал сорочку на груди, стащил с себя камзол, панталоны, сбросил сапоги. Всё, кинув на землю, втоптал в болотную грязь.
Гонсалес был страшен и мерзок: голый, с выпученными ребрами, покрытый язвами и трупными пятнами. Вместо рук — что-то похожее на грабли, вместо ног — какие-то ходули. Единственное, что сохранилось неизменным, это сознание Мозг посылал команды, порождая нестерпимое желание защищать свое золото.
Раздав оплеухи, от которых несколько солдат полетели вслед за троном, Гонсалес двинулся по озеру. Громыхнувший ружейный залп, по мнению бандитов, должен был прервать его движение, превратив командора в решето. Но когда пороховой дым рассеялся, все замерли от увиденного. Гонсалес был цел и невредим, как будто в него никто и не стрелял.
— Это всё моё! — крикнул Гонсалес, и ему ответил дружный вопль ужаса, обуявший солдат. — Убейте всех! — Он обвел озеро рукой, и вслед за этим раздалось смачное хлюпанье тины и чавканье подсыхающей грязи. Сначала появились головы, потом плечи, а потом сами утопленники — верная гвардия короля смерти. Словно из преисподней, один за другим стали возникать мертвецы, начиная настоящую бойню. Крики ужаса, рычание, хруст костей и стрельба на какое-то мгновенье вытеснили все звуки, включая зарождающийся гул вулкана.
Через полчаса всё стихло, мертвецы разбрелись, пожирая трупы, а Гонсалес вспомнил, что в лагере у него осталось неотложное дело.