Ухожу один из последних с чувством выполненного долга. Собственно, ничего иного я теперь и не чувствую. Стандартный набор приложений, чтобы не превратиться в пустую телесную оболочку. Все остальное благополучно сдохло. А то, что я не смог в себе убить, заморозил. Так легче. Так можно жить и решать важные для себя и своего будущего вопросы. С постоянной болью в груди я смирился. Это теперь основная составляющая меня. Есть руки, ноги, голова, а есть перманентная боль. Она делает меня злее и сильнее. Зато чертям в моей голове раздолье. Их больше некому приструнить и сегодня я планирую оторваться. Иначе однажды нервная система лопнет от перегруза и тогда будет пиздец. Сначала всем, кто попадет под горячую руку, а потом и мне.
Я едва выжил после расставания с Ро, навсегда потеряв возможность дышать и любить. Но это не значит, что я сдамся. Ни ей, ни ее отцу я не доставлю такого удовольствия.
Подхожу к подъезду. Машина риелтора уже на месте. Увидев меня, выходит. А вместе с ним семейная пара с девочкой лет пяти у отца на руках.
— Здравствуйте, — улыбается молодая женщина, может года на три — четыре старше меня.
— Добрый вечер. Ребенка зря с собой взяли, — хмыкаю я. Мужик удивленно на меня смотрит. — А вам не сказали, почему ценник на квартиру в разы ниже, чем такая стоит по городу?
— С-сказали, — теряется женщина. — Но куда же мы ее?
— Во дворе погуляйте, — отец семейства передает малышку матери. — Я сам посмотрю.
Риелтор недовольно на меня смотрит. А что я? Я реалист. Меня дома практически не бывает. Мотаюсь с одной работы на другую, чтобы оплачивать счета, жрать и одеваться. А в квартире жесть. Ремонт нужен. Запах бухла и сигарет въелся в стены. Продать ее за ту цену, которую она реально стоит на рынке, невозможно. За последнюю неделю эти клиенты уже третьи. Еще и с дитем. Они не купят, но я все равно веду мужика показывать треш, в котором живу.
Он морщится с порога. Прохожу, открываю все окна. Мать бухая. Мы с ней не разговариваем уже второй месяц. Я устал. Лечиться она не хочет. Слышать меня тоже. Поэтому замолчал. На все ее преимущественно пьяные вопросы теперь либо киваю, либо отрицательно качаю головой и запираю на ключ свою комнату. Недели три назад я уже искал свой ноутбук по ближайшим мастерским. Мне без него нельзя. Это не роскошь, это мой заработок, а ее новые друзья решили спиздить и продать мою технику, чтобы им было на что бухнуть.
— Я предупреждал, — спокойно говорю потенциальному клиенту. — Можно сделать ремонт и будет нормально. Здесь садик недалеко. Школа отличная. Ценник ниже вы найдете вряд ли.
Показываю и свою комнату. В ней порядок и не воняет. Из приоткрытой форточки натянуло запаха весны.
— А сам чего не сделаешь ремонт? — спрашивает он.
— А смысл? — пожимаю плечами. — Я с матерью разъехаться хочу. Новые жильцы будут делать под себя.
— Тоже верно. Давно она у тебя пьет?
Ему-то какое дело? Мне лично кажется, что уже вечность. Лишь неопределенно киваю и продолжаю экскурсию.
— Ты прав. За такие деньги мы ничего лучше не найдем. Кредит на ремонт выплатить проще, чем влезать в ипотеку. Вы уже нашли, куда съезжать?
— Нет, но я быстро решу, если вы согласны.
— Согласен, — мужик протягивает мне руку. Риелтор с едва заметным облегчением выдыхает.
Провожаю их, договорившись созвониться.
Вот и все. Я уже знаю, как действовать дальше, лишь бы клиент не соскочил.
Пожрать не успеваю, только переодеться в максимально плотные джинсы, свободную серую футболку и кожаную куртку. Распихиваю по карманам мобильник и всякую мелочь. Забираю шлем со стола и сваливаю из алкопритона, что еще недавно был мне домом.
Добираюсь до точки сбора. Сначала у нас заезд от центра по главным улицам и знаковым местам. Отдаем дань памяти тем, кто остался на дороге навсегда, и едем к месту основной тусовки. Позволяю себе раствориться в атмосфере. Мы сегодня гоняем в кайф, не на бабки. Пиво льется рекой. Играет отличная живая музыка. Напитавшись адреналином, потягиваю безалкогольное пиво, глядя, как на деревянном помосте играет местная рок-группа.
Мне на плечо ложится рука. Легкая, явно женская. Коробит сначала, но я себя торможу от того, чтобы ее скинуть. Хватит ходить в монахах. Тело требует секса. И я… Черт, да я больше никому ничего не должен!
Разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с карими миндалевидными глазами и лукавой улыбкой.
— Видела, как ты гоняешь, — девушка выдыхает мне прямо в губы. — Очень заводит.
Смотрю на эти губы и вспоминаю, что я не только давно без женщины, но и без резинок, а значит использовать могу только этот игриво улыбающийся рот. Провожу по нему пальцем, думая, в какой бы угол утащить девчонку.
— Пойдем, — она берет меня за руку, тянет за собой.
Уходим от толпы. Позволяю толкнуть себя к стене. Ее пальцы ловко расстегивают мне ремень и ширинку. Холодная ладонь ныряет в штаны и обхватывает твердый член.
— У меня давно никого не было, — предупреждаю ее.
