— Так даже интереснее, — она освобождает мой стояк от одежды и плавно опускается к нему. Проводит языком по длине. Тело прошибает мощным разрядом тока. В башку опять лезет Аврора. Ее неловкий минет и губы с парой капель моей спермы.
На хуй все! Я не нужен ей! Забыли!
И не спросив имени той, что решила мне отсосать прямо на улице, не боясь, что нас увидят, сам грубо вдавливаюсь ей в горло, запрещая себе закрывать глаза, потому что там та, кого я не могу больше видеть.
Глава 27. Однажды все пройдет
Аврора
Ничего не налезает! Недавно обновляла гардероб, но малыш быстро растет, а вот вещи нет, к сожалению. Отец отпустил меня с Мией по магазинам. Только туда еще надо в чем-то доехать. Из подходящего на меня налезает только белое с крупными цветами платье. Приятная ткань струится по коже, по круглому животику и заканчивается немного выше колен. С кровати за мной наблюдает ленивый, откровенно избалованный Барни.
— Нравится тебе? — улыбаюсь ушастому другу и кручусь перед ним.
Он забавно наклоняет голову то в одну сторону, то в другую, будто и правда рассматривает.
— Ладно, будем считать, что нравится. Вариантов все равно нет.
Достаю из шкафа удобные туфельки на небольшом квадратном каблуке и возвращаюсь к зеркалу заниматься волосами. Они сильно отрасли. Мама Мии сказала, что стричь их во время беременности — плохая примета. Не то, чтобы я суеверна. Обстоятельства вынуждают прислушиваться с каждой мелочи.
Существование моего сына — само по себе чудо. Врач внимательно следит за ходом беременности, за моим питанием, за образом жизни. Я ответственно отчитываюсь и послушно пью все, что мне прописывают, чтобы мой мальчик родился в положенное ему время и без последствий. Сейчас у нас все хорошо. Он активно толкается и это самое восхитительное чувство, которое я когда-либо испытывала.
Отец носится со мной как с фарфоровой. Он даже уезжать стал реже, а мне хочется, чтобы было наоборот. Не могу и не хочу его видеть, но ради ребенка и того, чтобы Марат жил, я буду послушной дочерью.
Мия забирает меня на своей машине. С виду мы сегодня без охраны, но я знаю, что она есть. Отец мало того, что сменил большую часть парней и водителей, он отдельно для меня нанял тех, кто умеет сливаться с толпой и «не будет нервировать меня своим постоянным присутствием». Я в лицо их не знаю, но точно знаю, что без присмотра меня не оставят ни на минуту.
— Улыбнись, — просит подруга.
У нее звонит телефон, и я не могу не видеть имя на экране. Марат.
Сердце делает сальто через весь организм и начинает бешено колотиться в горле.
— Черт! — Мия быстро сдергивает трубку с магнитной подставки. Сбрасывает звонок, клацает ногтями по экрану, набирая сообщение. Ему…
— Вы встречаетесь? — спрашиваю шёпотом.
Воображение сразу рисует, как они ходят на свидания, как спят в том отеле. Я же знаю, каким он может быть. Знаю, что устоять перед ним невозможно. Он умеет очаровывать.
— Нет! — вскрикивает подруга, и цепляет мобильник обратно на подставку.
Звонкий «дзынь» и мы вместе читаем: «Окей. Набери тогда как освободишься».
Мия паркует машину, проехав мимо остановочного комплекса, разворачивается ко мне…
— Он свободный, — не даю ей сказать. — Ты тоже. Имеете право, — сглатываю ком из слез.
— Рори, нет. Все вообще не так! Мы общаемся, да. Просто общаемся и ничего больше. Я рассказываю ему о том, как протекает твоя беременность, показываю снимки с УЗИ. Он всегда очень их ждет. А сегодня договорились пообедать. Как друзья!
— Друзья? — шмыгаю носом.
— Да. За эти несколько месяцев я разглядела в нем хорошего парня и просто интересного собеседника. Ничего больше, Рори. Правда в последнее время он сильно изменился, — вздыхает она. — Я потому и хотела с ним встретиться. Попробовать поговорить об этом.
— Почему не поехала? — выламываю пальцы, стараясь ровнее дышать.
— Потому что мы едем покупать тебе одежду. С Маратом я могу встретиться и в другой день, если втиснусь в его плотный рабочий график.
— Что с ним? — не знаю, зачем спросила. Мне от одного звука его имени больно.
И я бы точно не хотела знать, что Мия общается с Маратом. Это приближает его ко мне. Между нами теперь всего лишь моя подруга. Он опять становится очень близко, хоть мы и не видимся и увидимся вряд ли, но я словно физически ощущаю его присутствие.
— Выгорел и заморозился, — отвечает Мия. — Мар теперь похож на машину, которая прет вперед. Каменное выражение лица, в глазах тонна льда. Напряженный все время. Холодный очень.
— Он ненавидит меня? — расправляю ладошками платье и глажу живот. Сынишка толкается в ответ. Я из последних сил держусь, чтобы не плакать.
— Он запретил мне говорить о тебе, — тихо признается Мия. — Интересуется только ребенком.
Киваю. Хочется попросить Мию отвезти меня домой. Я не переболела Маратом. Чувства к нему так и живут глубоко внутри меня. Просто спрятала от всех, чтобы не было так больно. Научилась снова улыбаться. Заняла все свое время заботой о будущем ребенке, собаке, погрузилась в учебу. Я теперь отличница. Папа гордится.
