Ремус и правда был счастлив, когда Дамблдор предложил ему должность преподавателя Защиты от Темных Искусств, и с радостью согласился. Он любил и прекрасно знал этот предмет. И быстро стал любимым учителем у большинства студентов. А звание Героя войны заставляло всех студенток старших курсов томно вздыхать на уроках и не сводить с него влюбленных взглядов.
— А мне вот что интересно, — произнес Джеймс, прищурившись и поглядев на Ремуса, — ты в Хогвартсе уже три года, а нашу Карту так и не стащил у Филча.
Карта Мародеров при трагических обстоятельствах была утеряна в конце седьмого курса. И впоследствии, как им удалось узнать, была найдена Филчем и помещена под замок, как крайне опасная вещь. Достать обратно они ее не смогли, да и в то время им было совершенно не до этого.
— Представляю, — усмехнулся Сириус, — профессор Люпин ночью крадется в каморку Филча, чтобы перерыть его ящики.
— Ничего, через три года Гарри поедет в школу, он вернет себе наше наследие, — Джеймс уже потирал ручонки, представляя, как его сын заставит Хогвартс содрогнуться. Все хоть и говорили, что характером Гарри пошел в Лили, Джеймс верил, что их с Сириусом влияние наложит правильный отпечаток на сына. По крайней мере, дух авантюризма, любознательность и любовь к приключениям в нем однозначно присутствовали.
-Я, кстати, думал о возможности создать еще пару Сквозных зеркал, — произнес вдруг Сириус. В свободное от воспитания детей время, Сириус занимался созданием мелких волшебных артефактов, которые, по большей части, были лишь ради развлечения, но некоторые были и весьма полезными.
— Было бы удобно общаться так с детьми, когда они в школе будут. И куда надежнее, чем через сов, — закончил он.
Сириус в последнее время все чаще всех удивлял своими заботами и выдумками для всего, что касалось детей. Как-то раз он даже заикнулся, что вступит в попечительский совет, как только Анна пойдет в школу.
— Я уже с десяток книг перерыл, но нигде не могу найти, как накладывать Протеевы чары, чтобы еще и визуальный облик передавался, — продолжал Сириус, — а Рег, паршивец, не говорит.
— А София не знает? — поинтересовался Ремус.
— Откуда? — хмыкнул Сириус. — Их пару зеркал Рег создавал.
— Ну, у тебя есть еще семь лет, пока Анна в школу не пойдет, — с насмешкой произнес Северус.
— Что с тобой? — спросил Джеймс, видя, как скривилось лицо Сириуса.
— Бланк уже сейчас агитирует ее поступать на Слизерин, — прошипел он.
— Кошмар, — искренне ужаснулся Джеймс. Сам он ни секунды не сомневался, что и Гарри, и Маргарет поступят на Гриффиндор. Он и в страшном сне не мог представить, чтобы кто-то из детей поступил на Слизерин. — А ты что?
— А что я?! — воскликнул он. — Знаешь, как трудно бороться, когда против тебя Бланк, Рег и мамаша, которые без конца восхваляют свой гадюшник?
— Слизерин не такой и плохой факультет… — неуверенно произнес Ремус, который, как настоящий профессионал, сейчас не мог разделять факультеты на «хорошие» и «плохие».
— Просто представьте, каково ей будет учиться с отпрыском Розье или с девчонками Гринграсс? — возмущался Сириус. — Или с Мальсибером и Ноттом?! Их родители ненавидят нас! Те из них, кто не мертвы, конечно.
— Не забывай, чья Анна дочь, Сириус, — заметил Северус, — уж она точно себя в обиду не даст. И скорее это она будет всех змеенышей в ежовых рукавицах держать.
Сириус что-то проворчал себе под нос, осушая очередной стакан.
— И вообще, мы же договорились, никаких детей и обсуждения пеленок, — напомнил Северус.
Все ему дружно поддакнули и Джеймс спросил:
— Работаешь сейчас над чем-нибудь интересным, Сев?
— Да, но сам понимаешь, засекречено все, — он пожал плечами, отпивая из стакана.
Северус был самым молодым зельеваром Великобритании за последние сто лет и создавал для Министерства, и Отдела тайн в частности, самые немыслимые зелья. Только Мародеры знали, каких усилий стоило Северусу добиться такого успеха. В послевоенные годы Министерство не горело желанием с ним работать, как и Британская Академия Зельеваров не хотела брать его на учебу, и все из-за его роли в войне. Он единственный из них, кто не удостоился никаких боевых наград после войны, и даже старания Дамблдора тут никак не помогли.
— А как там дела у нашей Госпожи Гениальности? — спросил Сириус, взглянув на Северуса.
— Продолжает работать в сфере ликантропии, — дернувшись, ответил Северус и едва заметно скривился. Он не любил разговоры о своей бывшей подружке, сколько времени прошло, а он все еще не смог простить ей очень многие вещи. Хотя остальные и видели, что он все еще испытывает к ней что-то. — Она сейчас создает сыворотку, которая блокирует волчий ген при зачатии ребенка.
— Ого! — восхищенно воскликнул Джеймс, и бросил короткий взгляд на Ремуса, но он не выказывал особо интереса, хоть и был напряжен.
— И вообще, у нас на разговоры о работе табу стоит, — проворчал Северус, — забыли?
Все согласились и вновь выпили.
Но как они не уводили разговоры от работы, они все равно возвращались к самым волнующим темам.
