Он только сейчас заметил, что Лили уже улыбается и в глазах ее довольные искорки.
— Остановись, Джеймс, — сказала она, посмеявшись. — Я не сержусь на тебя.
— Не сердишься? — с сомнением спросил он.
— Нет, — просто ответила она, продолжая улыбаться. — Нет, конечно, вчера я на тебя была зла. Но я же знаю, каким ты бываешь упрямым ослом.
Джеймс во все глаза смотрел на Лили. Смотрел, как искрятся ее изумрудные глаза, как улыбка не сходит с ее губ и не мог поверить, как же ему с ней повезло.
— Лили, за какие такие заслуги мне так с тобой повезло? — спросил он, глядя ей в глаза.
— Вот уж вопрос, Джеймс! — сказала она и подалась ему навстречу, обнимая и целуя.
Джеймс в ответ крепко сжал ее в объятиях.
— Тогда, может, поднимемся к тебе? — спросил он без особой надежды.
Лили пожала плечами и загадочно улыбнулся.
— Может и поднимемся.
Джеймс расплылся в улыбке и наклонился к ней, прижимаясь к ее губам.
— А еще можем повторить то, что было вчера, — сказал он ей на ушко, с нежностью целуя шею. Но тут же оторвался от нее и посмотрел в глаза, — я имею в виду то, что было до ссоры!
Лили улыбнулась и смущенно покраснела. Вся кровь Джеймса тут же прилила к паху, оставив в голове лишь образ Лили, которая прошлым вечером стонала и дрожала в его руках.
— А рука-то не отсохнет? — спросила она, с трудом сдерживая смех.
Джеймс уже хотел что-нибудь пошутить в ответ, как вдруг ему пришла гениальная мысль. Он шкодливо улыбнулся и приподнял брови.
— Помимо рук есть еще, как минимум, один способ, — взволнованно сказал он, сгорая от нетерпения его испробовать.
— Какой? — спросила она, с подозрением глядя на горящие глаза Джеймса.
— Тебе понравится, — ответил он, но заметив ее замешательство и напряжение, добавил, закатив глаза: — не переживай, раздеваться я не буду. Только если ты этого не попросишь.
Она смотрела на него уже с интересом. И Джеймс был уверен, что с предвкушением. Он наклонился к ней и сказал:
— А вот тебе раздеться придется.
Он вновь прижался к ее губам, целуя со всей страстью и любовью. И чувствуя, как в штанах уже все болезненно давит и жмет, и молясь всем богам, дать ему хоть немного терпения.
— Ну так что, мисс Эванс, — спросил он с улыбкой, не на дюйм не отодвигаясь от ее лица, — вы готовы подняться к вам?
— Да, — ответила Лили, расплывшись в улыбке.
========== 48. Последний ингредиент ==========
Северус Снейп
Северус вдруг неожиданно для себя осознал, что в его жизни в кои-то веки началась белая полоса.
Его мать с каждым днем чувствовала себя все лучше. Она писала ему, что чувствует себя бодрой, здоровой и что уже даже способна полноценно колдовать. Он по-прежнему запрещал ей снимать защиту и покидать дом, но ему стало значительнее спокойнее хотя бы потому, что Эйлин, если вдруг это потребуется, сама уже сможет защищаться. Это вселяло надежду, что Пожиратели, наконец, оставят его в покое. На том, что они найдут другой способ для давления, он старался не зацикливаться.
И он не мог не думать о том, что все это благодаря Белби. Конечно, он не сомневался, что и сам смог бы создать такое лекарство, но ему потребовалось бы гораздо больше времени на это. А в тот день каждый час на счету был. Северус хотел как-то отблагодарить Белби, но она сказала, что ей ничего не нужно и что здоровье его матери, лучшая награда, поскольку это говорит о том, что она создала нечто уникальное и ценное.
А еще Северус хоть и старался поначалу это отрицать, но не мог, в конце концов, не признать, что секс с Белби значительно упростил их взаимодействие и скрасил долгие часы, что они проводят в лаборатории или в библиотеке. Между ними и раньше практически не было неловкости и напряжения, но сейчас они и вовсе пропали.
Северус всегда считал, что подобные низменные физические потребности не достойны внимания умного и занятого человека, что они только отвлекают от великих свершений, что они затуманивают мозг животными инстинктами и превращают человека в развратное, похотливое существо, у которого на уме только одно. Но он признал, что был не прав. Как он впоследствии заметил, эти самые низменные физические потребности удивительно прочищают мозги и снимают напряжение. И к работе ты уже приступаешь со свежей головой и новыми идеями. Именно за последнюю неделю, после того, как Белби на него набросилась, они значительно продвинулись в создании волчьего противоядия и были близки к его завершению.
И если Северус поначалу переживал, что Белби может потребовать от него какие-либо серьезные отношения, то вскоре понял, что для нее это не более чем способ отвлечься. Северусу нравилось, что она, как и он, не приемлет всех этих слащавых поцелуйчиков и нежностей. Никакой глупой романтики и сюсюканья. Не было ревности, нервотрепки и переживаний. С Белби все было максимально просто. Если ей хотелось «отвлечься», она прямо об этом говорила и они тут же приступали к делу, без лишних прелюдий, и после этого вновь возвращались к работе.
