В глубине души, она надеялась, что Джеймс побежит за ней. Но последнее, что она видела, было его бордовое, разгневанное лицо и его глаза, сверкающие недобрым огнем. Он стоял внизу и, кажется, даже не собирался идти за ней.
Ну и пусть! Нам не помешает хоть немного успокоиться!
— Так значит это всё, Лили? — крикнул он, продолжая стоять внизу, — наразвлекалась со мной, теперь к другому?!
Лили его уже не слышала, ее переполняла злость на Джеймса и стыд. Ей было стыдно перед преподавателями и студентами, перед ни чем неповинным Мартином. Джеймс знал, что Лили не выносит, когда люди устраивают подобные публичные сцены, и все равно устроил целое представление на виду у всего Большого зала. Выставил идиотом себя и унизил ее. У нее в голове не укладывалось, как можно вести себя подобным образом. Как она ни старалась, но она никак не могла выстроить логической цепочки, которой руководствовался Джеймс, когда решил опозорить ее перед всеми, раздражаясь от этого только сильнее. Ее раздражало его чувство собственничества. Раздражало, что он относится к ней, словно к вещи, словно к трофею, который он выиграл и который теперь принадлежит ему.
Лили зашла в комнату и устало упала на кровать, уже понемногу успокаиваясь.
Она любила Джеймса всем сердцем и то, что он так легко решил, будто она может «на виду у всех обжиматься и лизаться с другим» больно ранило ее. Она не понимала, как он мог до такого додуматься. Она считала, ревности совершенно нет места в любви. Она любила его такой искренней и чистой любовью, что подобные мысли были оскорбительны и обидны.
Лили вдруг подумала, что ревнуют другого только тот, у когда самого совесть не чиста. В душе закрались нехорошие сомнения. А следом всплыл нравоучительный тон Марлин, которая говорила, что Джеймс не будет терпеть, пока она созреет. Тут в душе уже начал подниматься страх.
А ведь он даже не пошел за мной, как обычно…
…что если он сейчас с другой?
Лили постаралась отогнать глупые мысли. В конце концов, Джеймс ни разу не давал ей поводов для ревности, каждый день доказывая ей, что любит он только ее.
…и я люблю тебя, Джеймс.
Лили поднялась и направилась в гостиную, надеясь, что Джеймс придет туда, а не пойдет один в Хогсмид. Она уже полностью успокоилась и надеялась, что они смогут все нормально обсудить, без криков и беспочвенных обвинений.
Джеймса в гостиной не было, поэтому Лили села в его любимое кресло у камина и стала его ждать.
Комментарий к 51. Одно длинное воскресенье I
Всех читателей поздравляю с Новым Годом! (наступающим или уже наступившем)
Желаю вам безграничного счастья и море любви!
Быть добрее к себе и к близким. И чтобы все ваши мечты сбывали (но только хорошие)!
========== 52. Одно длинное воскресенье II ==========
Сириус Блэк
— Сириус! — Ремус в который раз потряс друга за плечо, в попытках разбудить, — Сириус, нам скоро в Хогсмид идти.
Сириус открыл глаза и бессмысленным взглядом уставился на Ремуса.
— Неужели так быстро ночь прошла… Я не хочу никуда идти.
Он перевернулся на живот и с головой накрылся одеялом.
— Бродяга, ты обещал! — возмутился Ремус.
Сириус в ответ что-то неразборчиво простонал, думая лишь о том, что идти в Хогсмид с какими-то девицами это последнее, что ему хочется.
Сейчас бы к Бланк…
Подумав о Бланк, он сразу вспомнил прошлый вечер, который она провела с его братом, так легко отказавшись от его общества. Сразу же накатила злость. Сириус решил, что идти в Хогсмид с девицами надо, ведь это отличный способ позлить Бланк.
— Сириус, только не говори, что ты передумал, — взмолился Ремус и перешел к более кардинальным методам в попытках разбудить Сириуса, устроив ему небольшое землетрясение.
Кровать Сириуса начала сильно вибрировать и подпрыгивать, пытаясь сбросить хозяина.
— Это еще что за чертовщина?! — Сириус с грохотом упал на пол, поднялся и грязно выругался.
— Новое изобретение Северуса, — сказал Ремус, с интересом глядя на все еще скачущую кровать, — надо будет ему сказать, что действует.
Сириус бросил на него недовольный взгляд и поплелся в душ, попутно высказывая весь арсенал самых отборных ругательств.
— Где нас будут ждать твои пташки? — спросил Сириус, выходя из душа.
— Никакие они ни пташки. И не мои, — запротестовал Ремус, — договорились встретиться с ними на голгофе.
Сириус, несмотря на то, что уже было весьма прохладно, надел свою любимую кожаную куртку, утепленную согревающими чарами.
— Кто будет из подружек Грин? — спросил Сириус у Ремуса, когда они уже спускались вниз.
— Не знаю, — ответил он, — но у нее две подруги — Барбара и Глория. Думаю, именно они и будут.
— Надеюсь, они хотя бы красивые, — недовольно произнес Сириус, в голове представляя лишь Бланк.
Ремус на него беспокойно посмотрел, но ничего не ответил.
Они спустились на голгофу заранее, но девочки уже ждали их.
— Ремус, привет! — Эшли бросилась на шею Ремусу и чмокнула в щечку.
— Привет, Эшли, — Ремус весь аж покраснел, то ли от удовольствия, то ли от смущения.
