На прошлой неделе они научились отправлять Патронус с сообщением. На уроках они это не проходили, но Мародеры решили, что такой навык им будет полезен уже сейчас. А поскольку вызывать телесного Патронуса для них уже не составляло труда, то и посылать с ним сообщения они тоже научились довольно быстро.
— Я сейчас в таком состоянии, что и облако дыма не смогу вызвать, — добавил Джеймс и повернулся к Сириусу.
— Без проблем, я отправлю, — сказал Сириус и, вызвав своего серебристого пса, отправил одного Ремусу и одного Северусу, с сообщением немедленно явиться в Визжащую-хижину.
Джеймс опять устало опустился на диван и взглянул на Сириуса.
— Что мне делать? — спросил он, с тоской глядя на друга.
— Дай ей время передохнуть, — сказал Сириус, — пусть хотя бы вечерок помается без тебя, а то вы ведь каждый день вместе. А к завтрашнему утру успокоитесь, увидитесь, все обсудите. Да и помиритесь.
— Помиримся? — опять вскипел Джеймс, — она изменила мне на виду у всех!
— Да не изменила она тебе, — закатив глаза, сказал Сириус, — ну, подумаешь, обняла…
— Подумаешь?! — Джеймс опять вскочил на ноги и уставился на Сириуса. Он не понимал, как Сириус может так говорить. Хотя он тут же вспомнил, что «Блэки не способны на любовь» и опять сел на диван. — Тебе не понять.
— Неужели? — спросил Сириус, приподняв одну бровь.
— Да! — резко ответил Джеймс. — Это чувство…когда ты настолько любишь человека, что одна только мысль, что к ней может прикасаться кто-то другой, просто убивает тебя. А мысль, что и она к кому-то прикасается, разрывает на тысячу кусочков.
Сириус на него недовольно смотрел, сдвинув брови.
— Когда любишь так сильно, — продолжил Джеймс, — что хочется, чтобы все ее улыбки принадлежали только тебе. Чтобы все ее нежные взгляды, посвящали только тебе…
— Ты такой романтик, Сохатый, аж тошно, — проворчал Сириус и забрал у него бутылку огневиски.
— Неужели тебе никто никогда не нравился? — воскликнул Джеймс, — влюбиться это же так…здорово.
— Здорово? — хмыкнул Сириус, — вот смотрю я на тебя, как последние четыре с лишним года ты мучаешься, и могу сделать вывод, что влюбиться — это худшее, что может произойти с человеком.
Джеймс махнул рукой, понимая, что Сириуса никогда не переубедить. И вдруг подумал о том, что за все время, что он влюблен в Лили, большую часть он был несчастен. Но те три месяца, что они встречаются, были настолько счастливыми, что он уже и позабыл, что когда-то сильно страдал, потому что за все те страдания он был вознагражден сполна.
— Рем идет, — сказал Сириус, кивнув за окно.
И правда, уже через мгновение в дверном проходе появился Ремус.
— Привет! — радостно поздоровался он, но взглянув на лицо Джеймса, тут же принял взволнованный вид, — что-то случилось?
— Да, Лили меня бросила, — сказал Джеймс.
— Это он так думает, — тихо добавил Сириус. — Уверен, Эванс другого мнения.
— Что? — непонимающе спросил Ремус, переводя взгляд с одного на другого.
— Эванс не может быть другого мнения, потому что именно она мне это и сказала! — Джеймс опять начал повышать голос.
— Так, Джеймс, давай по порядку, — сказал Ремус, садясь на диван.
Джеймс набрал в грудь побольше воздуха и во второй раз пустился рассказывать события сегодняшнего дня, добавляя все больше красочных подробностей и стараясь не замечать колкие комментарии Сириуса, который непонятно на чьей стороне был — на его или на стороне предательницы-Лили.
— Ну и что скажешь? — спросил Сириус у Ремуса, когда Джеймс закончил свой рассказ.
Ремус еще недолго помолчал и потом повернулся к Джеймсу.
— Во-первых, я думаю, тебе не стоит пить, особенно в таком состоянии, — он кивнул на бутылку в его руках, которая опустела уже наполовину, — а во-вторых, я считаю, тебе надо отправиться в замок, найти Лили и поговорить. Потому что, более чем очевидно, произошло какое-то недоразумение.
— Недоразумение — это, очевидно, то, что мы с ней вообще встречались! — выпалил Джеймс, — видели бы вы, как она на меня смотрела! Словно я недоумок какой-то!
— Ты набросился на Эклза посреди зала, — тихо заметил Ремус, — возможно, я бы тоже на тебя так смотрел.
— Только не говори, что ты на ее стороне! — сказал Джеймс, сердито глядя на Ремуса.
— Разумеется, я на твоей стороне, — спокойно сказал он, — но, Джеймс, ты же прекрасно знаешь Лили…
— Видимо, не знаю! — перебил он его. — Она еще и ударила меня!
— Она тебя не ударила, а в чувство привела, — заметил Сириус.
Джеймса злило, что друзья выгораживают и оправдывают Лили, в то время, как он ждал от них полной поддержки. В то время, как сама Лили не стала перед ним оправдываться. Но не успел он это сказать, из прохода, ведущего из-под Гремучей Ивы, показался Северус.
Спустившись в комнату, Северус молча всех оглядел и, остановившись взглядом на Джеймсе, сказал:
— Вся школа только и говорит, что Поттер и Эванс расстались.
— Вот! — заорал Джеймс, — видите! Я же сказал, что она меня бросила! Причем, на виду у всех, при свидетелях! Я не идиот!
— Так это правда? — Северус удивленно поднял брови. — Потому что звучит, как бред сумасшедшего.
