София его внимательно слушала, проникшись его болью и отчаяньем. Она прекрасно знала, каково это, когда родители одного ребенка любят больше, чем другого. Только она никогда не пыталась добиться родительской любви, как Регулус. Она, напротив, делала все, чтобы доказать родителям, что она еще хуже, чем они себе думают, что нет предела совершенству.
И что бы Регулус не говорил про своего брата, она не верила, что Блэк ненавидит его.
Ей было нестерпимо жаль его, думая, что Регулус копил всю эту боль в себе годами и только сейчас, наконец-то, позволил ей выйти наружу.
Регулус опять начал говорить о ненависти к Поттеру и о том, что он отнял у него брата.
— Поттер не виноват, Регси, — прервала его София, — они ведь только друзья! Он никогда не сможет заменить Блэку тебя. И уж точно он никогда не собирался отнимать у тебя твоего безумного брательника.
Регулус, кажется, стал понемногу приходить в себя. В глазах уже не пылал сумасшедший огонь, а лицо не искажалось в гримасах боли и отвращения.
— Так Поттер и не единственный! — воскликнул он, — Сириус постоянно…постоянно общается со всей этой чернью, с этими грязнокровками… — он брезгливо сморщился.
Софии хотелось защитить друзей Блэка, но она понимала, что это вызовет только очередную волну гнева у Регулуса.
София и сама всегда с тоской смотрела на Мародеров. Их дружба и преданность друг другу восхищала. И всегда напоминала, что у нее такого нет. И она была уверенна, Регулус испытывает нечто похожее. Только в разы хуже. Ему было больно смотреть, как некогда любимый брат веселится в компании близких друзей, заменивших ему не только Регулуса, но и всю его семью.
-…вечно в компании этих недоумков, полукровок и мутантов, — продолжал ругаться Регулус.
— Мутантов? — непонимающе спросила София.
— Да, — Регулус ядовито усмехнулся и взглянул на нее, — есть в их компании один. Оборотень — прекрасная компания для Сириуса! То, что надо!
София молча смотрела на Регулуса, не понимая, что он несет. Смысл его слов никак не желал укладываться в ее голове, думая, что он просто перепил.
— Оборотень? — только и спросила она.
— Сириус тебе не рассказывал? — Регулус выдержал паузу, — о том, что Люпин — оборотень?
София отказывалась в это верить. Это казалось каким-то бредом и не поддавалось никакому объяснению.
Она проходила оборотней на занятиях по Защите от темных искусств, и читала о них в художественной литературе. И везде оборотни были описаны, как крайне жестокие и свирепые существа, которым чужда любовь и жалость. А добрый и очаровательный Люпин, готовый любому броситься на помощь, никак не подходил под это описание.
— С чего ты взял?
Регулус самодовольно усмехнулся.
— Только полный кретин не заметит, что он исчезает на пару дней каждое полнолуние.
Софии казалось, будто ее мозг стал работать хуже обычного. Она все еще не понимала, как такое может быть и не хотела в это верить. Было слишком много странного, много несостыковок.
— Преподаватели бы точно заметили, — неуверенно сказала она.
— Ну, полагаю, они в курсе. Дамблдор так точно, — ответил Регулус.
— И хочешь сказать, он позволил оборотню учиться в школе? — спросила София. — Жить в одной комнате со студентами. Назначил старостой.
Регулус равнодушно пожал плечами.
— Очевидно, он все предусмотрел, — Регулус весь скривился и добавил: — Это же Дамблдор, он всегда все видит наперед. И он всегда дает шанс всяким грязнокровкам, мутантам и обездоленным.
Бедный Люпин…
София подумала, каково же живется Люпину с такой болезнью и сердце тут же сжалось от боли. Ей искренне нравился Люпин, и она и в страшном сне представить не могла, что он может так страдать. Он никогда не выказывал, что болеет, никогда ни на что не жаловался. И вообще, вел себя всегда очень достойно. София не знала ни одного человека в Хогвартсе, кто плохо бы относился к Люпину. Даже слизеринцы и те, предпочитали его просто игнорировать, а остальные всегда относились к нему с уважением и добротой.
— Так значит, Сириус тебе об этом не говорил? — вырвал ее из раздумий Регулус.
— Не говорил, — тихо сказала она, все еще думая о Люпине.
Ей казалось, у нее сейчас голова взорвется от все новых подробностей, а сердце не выдержит чужой боли. Ей было невыносимо жаль Регулуса, который так явно страдает без брата. Было жаль Люпина, который меньше всех на этом свете заслуживает такой участи.
Она достала уже третью, последнюю, сигарету, надеясь хоть немного успокоиться.
Регулус без лишних вопросов достал палочку, зажигая небольшой огонек. Он уже заметно успокоился и сейчас просто с грустью на нее смотрел.
— Что между вами? — тихо спросил он.
София чувствовала напряжение в его голосе. Она подняла голову на него и встретилась с его пристальным взглядом.
— Ничего, — она пожала плечами, не отводя взгляда.
— Вы с ним целовались, — сказал Регулус, сдержав дрожь в голосе, — не похоже на «ничего».
София занервничала, она физически ощущала волнение Регулуса, которое стало передаваться и ей.
— Мы с ним просто… — она замялась на мгновение, не зная какие слова подобрать, — проводим иногда время вместе. Это ничего не значит.
