Северус уже знал, что травят Эйлин с помощью «Драклова яда», но каким образом и в какой форме этот яд попадает в нее, он не знал. Северус давно отмел варианты с заклинанием и с зельем, как невозможные, поэтому вариант с амулетом подходил как нельзя кстати.
Он с трудом досидел до конца работы, пока Крауч не дал ему разрешение уйти. Северус за этот вечер практически не продвинулся в изучении зелья, постоянно размышляя, что это может быть за амулет, и какой у него принцип действия.
Чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что на мать действительно влияют через определенный предмет. Об этом говорили абсолютно все факты. И то, что ее здоровье каждый раз резко ухудшалось, стоило Пожирателям начать угрожать, и то, что ее здоровье приходило в норму, стоило ему себя начать «нормально вести и не дергаться», как выражался Крауч. А все лечебные настойки Северуса просто-напросто облегчали ее страдания, и потому и не вылечивали, что отравляющий предмет всегда находился в непосредственной близости от нее. Пожиратели и правда не проникали в их дом, и воздействовали на этот предмет удаленно. Осталось только выяснить, что это за предмет, и как они на него действуют. А также как они смогли «Драклов яд» заключить в амулет.
Выйдя из лаборатории и избавившись от Крауча, Северус достал Карту. Это стало ежедневной необходимостью — убедиться, что в подземельях не дежурит Сириус, который чуть ли не каждый вечер ошивался вблизи слизеринской гостиной.
Убедившись, что путь чист, он убрал Карту и направился в совятню. Необходимо было написать матери письмо, чтобы она немедленно сняла с себя все амулеты и украшения, и чтобы проверила дом на наличие подозрительных предметов.
Проследив, как школьная сова скрылась в темноте, он обернулся вороном и вылетел в окно. Прижав крылья к корпусу, он камнем стал падать вниз, выходя в пике у самой земли и вновь набирая высоту.
Больше всего в себе Северус любил свою анимагическую форму. Любил ощущение невесомости и то, как воздух скользит между перьями. Любил парить, позволяя потокам ветра легко уносить его.
Сделав большой круг вокруг Астрономической башни, пролетев над макушками высоких елей Запретного леса и над тонкой ледяной коркой Черного озера, Северус вернулся в совятню. Морозный воздух отлично прочистил голову, в которой до этого все еще сохранялись обрывки сознания Крауча.
До отбоя было еще полчаса, поэтому он поспешил в библиотеку, надеясь найти какую-нибудь информацию об амулетах и их воздействии.
Он остановился возле стеллажей с книгами об артефактах и амулетах, способах их создания и принципах действия. Выбрав пару наиболее подходящих книг, он прошел в раздел с рунами. Северус руны не изучал, но знал, что их часто используют при создании амулетов. С трудом разобрав сложные описания и формулировки, он взял одну книгу и, уже хотел развернуться, чтобы уйти, как услышал за стеллажом голос.
-…и я бы хотел пойти на бал с тобой. Что скажешь?
Северус узнал голос Фенвика. Он уже хотел пройти дальше, как услышал и второй голос, тоже знакомый.
— Извини, Бенджи, — ответила Бланк, — но на бал я идти не собираюсь. Не люблю подобные мероприятия…
И почему я вечно натыкаюсь на эту змею?…
Северус не стал слушать дальше, не имея никакого желания в очередной раз участвовать в разборках с участием Бланк. Да и он знал, что Фенвик, в отличие от того же Крауча, человек воспитанный и не лишенный благородства, и ей ничего плохо не сделает.
Направляясь в гриффиндорскую гостиную, Северус думал о том, как много ему дало проникновение в разум Крауча. И хоть хороших новостей он для себя не узнал, он узнал много важного, что приблизило его к разгадке с болезнью матери, и даже дало некоторую надежду.
Северус впервые за последние пару недель ощутил воодушевляющее чувство и легкую радость на душе. И даже подумал, что ему надо встретиться с Белби и извиниться перед ней за свое хамское поведение.
И вывести ее на чистую воду.
…потому что «девчонка», о которой говорил Крауч, наверняка именно она.
— Сейчас в библиотеке произошло нечто интересное, — сказал Северус, заходя в спальню.
— В этой обители тоски и скуки может произойти нечто интересное? — спросил Сириус монотонным голосом.
— Что там произошло? — спросил Джеймс.
— Фенвик пригласил Бланк на рождественский бал, — ответил Северус, не сводя взгляда с Сириуса, который никак не реагировал.
— Да ладно! — воскликнул Джеймс, тоже поворачиваясь к Сириусу, как будто в этом виноват именно он.
— И что она ответила? — спросил Ремус.
Сириус, не моргая и не дыша, пялился в потолок, лежа на кровати и ожидая ответа Северуса, который специально выдержал долгую паузу.
— Она согласилась.
Лицо Сириуса тут же исказила гримаса злости, губы скривились, в глазах появился безумный блеск.
— Вот видишь, Бродяга, пока ты тормозишь, ее другой пригласил! — с осуждением сказал Джеймс.
— Да мне плевать! — Сириус метнул на того гневный взгляд, поднялся с кровати и направился на выход.
— Она отказала, — сказал Северус.
Рука Сириуса так и повисла в воздухе, не дотянувшись до дверной ручки.
— Что? Отказала? — переспросил Ремус.
