— Оставить все как есть, — сказал он, натянуто улыбнувшись. — Остаться друзьями и…забыть тот инцидент.
София думала, о каком же конкретно инциденте он говорит. О том поцелуе или о его признании в любви, или же об отработке, когда все пошло наперекосяк.
— Я понимаю, что выбрал неудачное время для своего… признания, — сказал Регулус, — это тебя напугало. В тот момент я думал лишь о себе, и не подумал, каково будет тебе услышать это. Я только запутал тебя и испортил наши отношения, а этого мне совсем не хотелось.
София смотрела на него во все глаза, не в состоянии и слово вымолвить. Она в очередной раз была поражена искренностью Регулуса и его умению тонко чувствовать ее эмоции, понимая без слов.
Регулус улыбнулся одними уголками губ.
— Ну, так что, мы сможем остаться друзьями?
— Конечно, Регси! — выпалила она. София уже чуть было не сорвалась с кресла, чтобы обнять его, но вовремя остановилась. — Я только надеюсь… ты не держишь на меня зла?
— Разумеется, нет, София, — ответил он, слегка усмехнувшись, — как вообще на тебя можно злиться?
Регулус повернулся к Като, словно он может знать ответ на этот глупый вопрос. Като, все это время усердно делающий вид, словно его ничего не интересует, кроме шахматных фигур, поднял голову и кивнул.
— Невозможно, София.
София, не удержавшись, слабо рассмеялась, глядя на них.
— В таком случае… раз мы все выяснили, я пойду, — сказал Регулус, поднимаясь со стула.
— Если мы все выяснили, может быть, ты посидишь с нами? — спросила София в последний момент.
Регулус замер посреди шага, но тут же улыбнулся и сказал:
— Хорошо, только за книгой схожу и вернусь.
Она была рада, что между ней и Регулусом не осталось неловкости. София понимала, что ему, возможно, тяжело находиться рядом с ней, но Регулус вел себя так «по-регуловски», мастерски обходя все неудобные вопросы и избегая малейших намеков, что она быстро расслабилась.
София была счастлива вновь проводить время в компании Като и Регулуса. В компании Регулуса, к которому вернулась привычная сдержанность, манерность и спокойствие в глазах. Она была рада слушать подсказки Регулуса, когда она играла с Като в шахматы, слушать, его замечания, когда она говорила какую-нибудь ерунду. Она даже была рада послушать обсуждение Регулуса и Като очередной статьи по нумерологии, и то, как они вели вежливый спор по поводу самых сильных магических чисел, используемых для ритуалов и заклинаний.
И она была счастлива, что хотя бы один груз с ее души, наконец-то, спал.
***
На улице стояла по-зимнему прекрасная погода. София понемногу начала привыкать к английским морозам, и уже не так страшилась, когда температура опускалась к нулю. А крупные снежные хлопья и вовсе приводили ее в детский восторг.
За неделю обильного снегопада вся территория школы покрылась белоснежным толстым слоем, создавая в округе настоящую сказку. В воздухе начинал витать рождественский дух, приближая ее некогда любимый праздник.
София отсчитывала дни до наступления каникул. Она написала письмо Луи, в котором просила забрать ее из школы в последний учебный день. Ей не хотелось оставаться на рождественский бал, который все с таким нетерпением ждут, не хотелось участвовать в общем веселье и празднике. Для нее этот день теперь навсегда останется днем траура. Днем, когда она в последний раз смотрела в прозрачно-голубые глаза Джори и видела его улыбку.
София устроилась в самом углу голгофы, заняв крайнее арочное окно, которое выходило на замерзшее озеро. Повернувшись спиной во двор, она свесила ноги из окна и достала чистый пергамент и перо с чернилами.
Строчки стихов складывались легко и непринужденно. София уже даже слышала в уме мелодию, на которую можно было бы наложить ее будущее творение.
Она просидела там довольно долго, закончив писать свою новую песню и даже успев внести несколько помарок. И заморозив свои пальцы, решила, что ей нужны перчатки.
Она еще несколько минут понаблюдала за младшекурсниками, которые беззаботно веселились возле озера, устроив снежное сражение, и стала собираться. Сложив свои вещи в сумку, она развернулась лицом к голгофе, как вдруг услышала за толстой каменной перегородкой знакомые голоса.
Мародеры.
Софии не хотелось их видеть. Особенно, не хотелось видеть Блэка, который всю неделю ведет себя чересчур странно. Он перестал постоянно зажимать девиц во всех углах замка, и София не знала, как на это реагировать. Единственное разумное объяснение, до которого она смогла додуматься, — Блэк завел себе постоянную подружку и скрывается с ней от всех, так же, как и с ней однажды. Но при этом она постоянно ощущала на себе его взгляд. Постоянно. В Большом зале, на совместных уроках. Иногда ей даже казалось, что он смотрит на нее, когда она была в своей гостиной или спальне. Временами она не выдерживала, и начинала смотреть на него в ответ, и порой ей казалось, что он сейчас что-то скажет, подойдет и накричит, назовет их двоих идиотами, или сделает еще что-нибудь в своем духе. Но он всегда отворачивался и уходил.
