Как только за Софией закрылась дверь, Сириус тут же наложил заглушающие чары.
— У меня важный вопрос, — сказал он, посмотрев на друзей. — Я хочу рассказать Бланк про нас.
— Я не против, — сразу ответил Джеймс.
Сириус посмотрел на Ремуса с Северусом, которые выглядели не особо довольными такой идее.
— Не знаю, Сириус, — произнес Ремус. — Ты знаешь, мне нравится София, и я ей доверяю, но…
У Ремуса сейчас и без того было нервозное состояние. Он каждый день, каждую минуту переживал, что все еще не признался во всем Эшли. И думать о том, как на это отреагирует еще и София, у него не было никаких моральных сил.
— Слушай, можно ведь не рассказывать ей о ликантропии, — сказал Сириус, а Ремус тут же метнул испуганный взгляд на дверь, боясь, что их услышат. — Можно сказать, что ты превращаешься в волка. А какого именно волка, это уже лишний нюанс.
— Ну… только если так, — неуверенно согласился Ремус.
— Отлично, — Сириус улыбнулся. — Хотя, я думаю, она бы нормально восприняла эту новость.
Ремус в ответ только нервно пожал плечами.
— А ты что скажешь, Сев? — спросил Сириус.
— Ты знаешь, мне Бланк не нравится, и я ей не доверяю, — ответил Северус в том же тоне, что и Ремус, — да ведь ты мне покоя не дашь, если я откажусь.
— Я не стану рассказывать, если хоть кто-то из вас против! — резко сказал Сириус.
— Да ладно тебе, Сев, София не разболтает, — широко улыбнувшись, сказал Джеймс.
— Конечно, нет, — кивнул Северус, — если разболтает, я ее отравлю.
— Я ее сам отравлю, если она хоть кому-то расскажет, — усмехнулся Сириус.
— Чем травить будешь? — насмешливо поинтересовался Северус. — Амортенцией?
— Как вариант! — Сириус растянул губы в улыбочке.
Северус в ответ лишь закатил глаза, усмехнувшись:
— Ладно, рассказывай.
Следующий час они делились последними новостями. Северус им рассказал, что каждый день ездит к Деборе работать над зельем. Джеймс и Сириус, конечно же, не смогли удержаться от шуток в его адрес.
Ремус рассказывал, как ездил знакомиться с родителями Эшли и делился впечатлениями о ярмарке, которая у всех вызвала бурный интерес, и они решили в следующем году сходить на нее все вместе.
Джеймс говорил о своем знакомстве с Дурслем, и жаловался, что Лили слишком беспокоится о своей неблагодарной сестре. И не забыл похвастаться, какой недуг он наслал на Дурсля. Шутку, правда, оценил только Сириус.
Ну, а сам Сириус, без лишних подробностей, рассказал о своих самых лучших каникулах. К счастью, друзья не особо настаивали на подробностях их побега с площади Гриммо. Хотя Сириусу и доставляло удовольствие рассказывать о перекошенных злобой лицах матери и Регулуса, и частично разрушенном ненавистном доме.
— Вам не кажется, что они уже слишком долго? — спросил Джеймс, указав на дверь, ведущую на кухню. — Надо их проверить.
Но только он поднялся с дивана, дверь раскрылась и на пороге появилась Лили, несущая в руках большой поднос с фруктами и какими-то закусками. Сразу за ней шла Дебора с большим кувшином глинтвейна, и последние Эшли с Софией.
— Сириус, София сказала, вы пиццу купили? — поинтересовалась Лили, располагая поднос на столике.
— Да-да, купили, — ответил Сириус, тут же отлеветировав десяток коробок с пиццей.
— Ого, вот здорово! — восхитилась Эшли. — Я такое никогда не пробовала.
— Серьезно? Ты же в магловском городе живешь, — удивился Сириус. — Я когда летом нашел пиццерию в Блэкпуле, только там и питался остаток каникул. Да и сейчас мы тоже покупаем в основном ее, — добавил он, посмотрев на Софию.
— И как вас только не разнесло на пицце? — задалась вопросом Дебора.
— Регулярные физические нагрузки, — ответил Сириус, расплывшись в вульгарной улыбке.
— Я же предупреждал тебя, избегать любых провокационных вопросов, — вполголоса сказал Северус, посмотрев на Дебору, которая, впрочем, нисколько не смутилась.
Когда основная часть пиццы была съедена, а пара кувшинов глинтвейна распита, на столе появились карты. После долгих споров, Сириус уговорил всех сыграть на желания. Но после нескольких проигрышей, сам же и отказался играть. И Эшли предложила всем сыграть в «Мафию» на волшебный манер, с Пожирателями Смерти, целителями и мракоборцами. Игра всем пришлась по душе, но очень быстро скатилась в полный бедлам, с криками, спорами и взаимными оскорблениями.
Эшли на все это только печально вздохнула и сказала, что когда они играют с одногруппниками, все проходит мирно, а вот когда с братьями, то из игры также не выходит ничего хорошего.
— Здорово, наверное, с двумя братьями жить, — заметил Джеймс, — я всегда хотел брата или сестру.
Джеймс ненадолго задумался и добавил:
— Когда у меня будет своя семья, у меня будет семеро детей.
Лили поперхнулась напитком, услышав это.
— Сочувствую твоей будущей жене, — сказала она. — Или семерых ты хочешь от разных женщин?
— Куда тебе столько, Джеймс? — спросила София, которая была поражена не меньше Лили.
— Собрать собственную команду для квиддича, конечно же! — ответил он воодушевленно.
— О, Боже, — пролепетала Лили.
— Да ладно, это же шутка, — улыбнулся Джеймс.
