— Это не шутка, — усмехнулся Сириус, посмотрев на Лили. — Он и правда мечтает о целом выводке оленят.
— Вот уж неожиданность, — произнесла Дебора, — Поттер и семеро детей.
— А у тебя, Дебора, есть братья или сестры? — спросил Джеймс, который уже пожалел, что разболтал о своих сокровенных тайнах.
— Есть младший брат. Ему четырнадцать, зовут Дилан.
— Он тоже на Когтевране? — сдвинув брови, спросил Джеймс, силясь вспомнить, есть ли такой студент.
— Нет, он бросил школу после первого курса, — ответила Дебора.
— Почему бросил? — удивился Сириус. Он с трудом представлял, чтобы кто-то по своему желанию бросил Хогвартс.
— Может быть, еще партию в карты сыграем? — спросил Северус, понимая, к чему ведет весь разговор, и бросая предупреждающий взгляд на Белби. Она посмотрела на него холодным взглядом и ответила:
— Дилан — оборотень.
В комнате все заметно напряглись. Мародеры переглянулись. Лили побледнела и выпрямилась, Эшли вздрогнула, округлила глаза и прижала руку ко рту. София, не сдержавшись, бросила взгляд на Ремуса, прикусив губу. Казалось, даже музыка стала тише играть и огонь в камине замер. Спокойствие сохраняла только Дебора.
— Кошмар… — ужаснулась Эшли.
— Ты думаешь? — скептически сдвинув брови, спросила Дебора.
— В смысле, — Эшли немного замялась и добавила: — Я имею в виду, что… что это, должно быть, тяжело, и вообще…
Дебора посмотрела на Ремуса, который заметно побледнел, потом перевела взгляд на остальных.
— Как это случилось? — охрипшим голосом спросил Ремус.
— Летом, после его первого курса, — ответила Дебора и в кратце пересказала историю этого несчастья.
— Сочувствую, Дебора, — тихо произнесла Лили. Та в ответ слабо улыбнулась, лишь приподняв уголки губ.
— Почему он не вернулся в Хогвартс? — спросил Сириус, который не очень-то был поражен историей, он слышал куда более печальную версию.
— Ты что? — воскликнула Эшли, посмотрев на Сириуса. — Они же опасны.
— Милая у тебя подружка, Ремус, — усмехнулась Дебора, посмотрев на Ремуса, вся боль которого выражалась на его лице. — На самом деле, Дамблдор предлагал родителям отпустить Дилана обратно. Говорил, что создаст все необходимые условия, но они отказались.
Эшли нервно теребила кончик своей косы, не решаясь раскрыть рот.
— Но ведь… это правильно, — сказала наконец она, посмотрев на остальных и ища у них поддержки. — Я думаю, мало кто обрадовался бы, узнай, что он учится с монс… с оборотнем.
— Мерлин, заткнись, — не выдержал Сириус.
— Сириус, — Ремус устремил на него строгий взгляд. Он был смертельно бледный, в глазах читалась тоска и боль. Можно было только представить, что он сейчас испытывает.
— Неужели никто со мной не согласен? — удивилась Эшли.
— Оборотни милые и пушистые, Эшли, — улыбнулся Джеймс.
— Их просто надо избегать раз в месяц, только и всего, — поддержал Северус.
— Я уверена, среди них встречаются достойные люди, — добавила Лили.
Сириус лишь бросил злобный взгляд на Эшли. Вообще-то, он к ней к хорошо относился, но он никому не позволит выражаться подобным образом.
— А ты что думаешь, София? — спросила Эшли.
Все взгляды тут же устремились на Софию, которая надеялась отмолчаться.
— Я? — встрепенулась она и тут же встретилась взглядом с Сириусом. — Не знаю… В смысле, да, они опасные. Но как тут верно заметили, только раз в месяц. Есть куда более опасные существа…
Эшли поджала губы, неудовлетворенная ответом. Ее тоже можно было понять. На занятиях по Защите им рассказывали только все самое плохое об оборотнях, об их кровожадности и жестокости, о том, что они не знают пощады. И никогда о том, что в остальные двадцать девять лунных суток они обычные люди, которые, как и все, нуждаются в любви и заботе.
— А я полностью с Эшли согласен, — произнес вдруг Ремус, за что она с благодарностью на него посмотрела. — Я тоже считаю, что им не место в приличном обществе…
— О, Мерлин, началось! — закатив глаза, воскликнул Джеймс.
Джеймс с Сириусом наперебой стали убеждать всех, какие оборотни могут быть милыми домашними зверьками, если знать, как их приручить. Эшли продолжала спорить и отстаивать свою точку зрения. Лили пыталась убедить ее, что не следует так предвзято относиться ко всем оборотням. София, пока никто не видел, вышла в уборную, не желая принимать участие в споре и привлекать к себе внимание.
Пока в комнате разгорелся жаркий спор, Ремус незаметно выскользнул в темный коридор. Он стоял возле окна, глядя на убывающую луну — причину всех его несчастий. Он никогда не любил ночь, никогда не любил ночное небо и луну на нем. И вряд ли когда-нибудь сможет по достоинству оценить красоту звездного неба.
Вот он и узнал ответ на давно мучивший его вопрос. Эшли никогда не примет его. И пусть она не выражала полное презрение, она говорила с явным ужасом в голосе.
— Все хорошо?
Ремус еще за пару мгновений учуял Софию. Ему сейчас не хотелось ни с кем говорить, но он развернулся на ее голос.
— Да, нормально, — он слегка улыбнулся ей. — Там слишком шумно, — Ремус кивнул в сторону комнаты, откуда слышались повышенные тона Джеймса и Сириуса, которые, кажется, уже о чем-то спорили между собой.
