— Подожди, — Гринграсс не дал ему договорить, приподняв вверх руку, призывая к молчанию. Он внимательно смотрел на него, изучающего разглядывая его лицо, прежде чем спросить: — Что именно тебя смущает?
— Что меня смущает? — Северус, не моргая, уставился на него, словно он сморозил какую-то глупость. — Может быть, то, что я не хочу состоять в преступной банде убийц и головорезов?
Гринграсс прикрыл глаза на мгновение, покачав головой.
— Да… да, конечно, — Гринграсс прижал руку к груди, болезненно поморщившись, — я тебя прекрасно понимаю, Северус, — сказал он, проникновенно посмотрев на него. — Признаюсь честно, я сам не поддерживаю все эти убийства, жестокость… Ты ведь знаешь мою сестру Элизабет? Она настоящий ангел…
Северус презрительно усмехнулся. Конечно, он ничего не мог сказать плохого о его сестре, помимо того, что она самовлюбленная и надменная, но уж под характеристику «ангела» она явно не подходит.
—… а еще у меня есть супруга, — продолжил Гринграсс, словно и не заметив его реакции. — Любимая жена — Аннабель, она сейчас на третьем месяце беременности, — добавил он, мельком улыбнувшись и смягчив выражение лица. — И я ни в коем случае не хочу, чтобы моя сестра, или моя жена, или мой ребенок жили в жестоком мире. Я, как и многие, хочу, чтобы они жили в мире, где им ничего не угрожает.
— И поэтому вы убиваете столько маглов и маглорожденных? — перебил его Северус, который не намерен был слушать весь этот фарс. Может, на кого-то это и подействовало бы, но точно не на него.
Гринграсс устало вздохнул, опустив плечи.
— Иногда приходится показать свою силу. Соглашусь, порой методы слишком жестоки, но все это необходимость. Поверь, никто из нас не получает от этого удовольствия. Я так однозначно.
Северус с непониманием вглядывался в его лицо. Гринграсс говорил с неподдельной искренностью. Разумеется, Северус не исключал вероятность, что Гринграсс всего лишь превосходный актер. Но тем не менее, он вызывал некоторое сочувствие и доверие, хотя Северус и понимал, что ни в коем случае нельзя поддаваться на эти уловки.
— Я знаю, что говорит Дамблдор, — продолжил Гринграсс, не спуская с него пронзительного взгляда кристально-чистых глаз. — Что мы кровожадные убийцы, тираны, не знаем пощады и преследуем какие-то нечеловеческие идеалы…
А ведь именно так он и говорит…
— Но мы обычные люди, которые всего лишь хотят вернуть себе свои права. Жить так, как жили наши предки. Я не знаю, рассказывала ли тебе твоя мать о своем роде… Принцы были одной из самых уважаемых семей…
— Вот именно что были, — грубо перебил Северус.
— И у тебя есть возможность вернуть доброе имя! — воскликнул Гринграсс, подходя к нему ближе, заглядывая в глаза. — Ты можешь присоединиться к нам, а когда все закончится, я более чем уверен, Темный Лорд позволит взять тебе фамилию матери и возродить древний род. Стать его Главой. Быть наравне с чистокровными, пользоваться теми же правами и привилегиями.
Ускорившийся пульс, полностью выдавал его реакцию на слова Гринграсса. Северус ведь часто об этом думал. О том, чтобы взять фамилию матери, но из-за множества юридических и бюрократических нюансов это было невозможно.
— Только послушай, — Гринграсс опустил свою руку ему на плечо, но, заметив недовольный взгляд Северуса, тут же убрал ее. — Послушай, у тебя будет возможность заниматься исследованиями. Множество интересных проектов, полная свобода действий. При этом щедрый гонорар и целая лаборатория в твоем распоряжении, в которой будет все, что ты только пожелаешь. И по секрету скажу, — добавил он, хитро улыбнувшись, — даже в Отделе Тайн лаборатория на порядок хуже. А это о многом говорит.
Северус ему ничего не отвечал, но и не опускал взгляда, надеясь, что не выдает весь свой интерес.
— У тебя будет доступ к самым редким книгам, к мировым научным исследованиям, к знаниям, которые накапливаются уже много веков. Ты сможешь пользоваться такой Магией, которой тебя не научат ни в Хогвартсе, ни в Академии, — продолжал Гринграсс, не спуская с него горящего взгляда. — Уникальные знания, которые ты больше нигде не сможешь получить.
Все установки Северуса таяли на глазах. Гринграсс определенно знал, чем его можно соблазнить.
— И самое главное. Полная неприкосновенность и безопасность, — у Гринграсса даже взгляд торжественно загорелся. — Никаких операций, никаких сражений. Все это тебя вообще не будет касаться.
Уверенность Северуса вновь пошатнулась. Надо отдать должное Гринграссу, его хвалебные речи и россказни об исследованиях и безопасности, возымели некоторый эффект.
Северус с сожалением думал о том, что его мать могла бы быть здорова и в безопасности. О том, что он мог бы заниматься любимым делом, не думая, как бы выжить и наскрести денег на обучение в Академии, и о том, что они с матерью будут есть.
Но он не мог предать друзей. Ни ради своего благополучия, ни ради благополучия Эйлин.
