— Никого, — Фрэнк помотал головой, тяжело вздохнув. — С Меткой вообще ни одного человека не поймали. За всё время.
— Как же так?! — воскликнул Джеймс, тут же взяв себя в руки и перейдя на шепот. — У вас же были какие-то зацепки.
— Были, — согласился Фрэнк. — И даже есть несколько подозреваемых. Но они либо хорошо скрываются, либо нам не дают поводов для ареста. А мы, сам понимаешь, не можем прийти и потребовать рукав задрать. Но сейчас Крауч вступит в полные права, и должно что-то поменяться. У него много жестких законов, но есть и вполне неплохие.
— Разве жесткие законы, это не то, что нужно в борьбе против этих ублюдков? — поинтересовался Сириус.
— Да, и многие законы действительно нам очень помогут, — сразу сказал Фрэнк. — Например, чтобы проверить подозреваемого на наличие Метки достаточно будет одного лишь приказа Грюма, а не кипы бумаг со всех инстанций Министерства, как сейчас. И подобных законов много. Но еще есть такие, которые разрешают применять поцелуй дементора ко всем, кто носит Метку. И которые позволяют нам использовать Непростительные на Пожирателях.
— Поцелуй дементора? — в ужасе переспросил Джеймс.
Лили в полной мере разделяла его ужас. Поцелуй дементора считался самой страшной казнью, при которой дементор высасывает душу человека. После этого он становился «овощем», полностью лишенным разума и любых чувств, совершенно не реагируя на окружающий мир.
— Да, если у тебя Метка, это прямое доказательство причастности к разбоям и убийствам. А если поймают на месте преступления, без суда отправят к дементорам на поцелуй, чтобы камеру в Азкабане не занимал.
— Ужасно, — прошептала Лили.
— Согласен, — кивнул Фрэнк. — И вроде, казалось бы, эти люди ничего другого и не заслуживают, но… мы должны оставаться людьми.
Они просидели в кабаке недолго. По большей части Фрэнк рассказывал о новых порядках, которые скоро вступят в силу. Рассказывал о своей учебе и о том, что его уже изредка посылают на задания. Джеймс на все это очень бурно реагировал — ему тоже не терпелось приступить к делу. А Сириус был странно молчалив все это время. Ну, а Лили только и слушала их, все больше накручивая себе переживаниями за Джеймса и его будущей сферой деятельности.
— А здесь-то ты что делал? — спросил Джеймс у Фрэнка, когда они вышли на улицу.
— А, да так… — Фрэнк опустил взгляд и как-то странно замялся. Он махнул рукой в сторону кабака и сказал: — Заходил переброситься парой слов с Аберфортом.
— Понятно, — протянул Джеймс, с подозрением на него посмотрев.
— Ну ладно, — улыбнулся Фрэнк, — мне пора. Да и вам уже скоро надо быть в замке. Рад был повидать!
— Передавай привет Алисе, — торопливо произнесла Лили, — скажи, что мы за нее беспокоимся, и очень ждем, когда она вернется.
— Передам, — сказал Фрэнк, попрощался с ними и исчез с негромким хлопком.
Они практически в полном молчании дошли обратно до «Сладкого королевства», каждый погруженный в свои мысли.
Они уже спустились в тайный проход, как Джеймс подал голос:
— Бродяга, ты думаешь о том же, о чем и я?
— О чем? О квиддиче и голой Эванс? Нет, — усмехнулся он в ответ.
— Сириус! — воскликнула Лили, радуясь, что тут полумрак и не видно ее порозовевших щек.
— О, да-а, — с удовольствием протянул Джеймс, — голая Лили на моей метле, м-м-м…
— Джеймс!
— Что ты подразумеваешься под «своей метлой»? — поинтересовался Сириус, улыбаясь во весь рот.
— Сириус!
Но на ее возмущенные возгласы они обращали ноль внимания, продолжая перебрасываться непотребными шутками.
— Прекратите, — строго произнесла Лили.
— Хорошо. На самом деле, я сейчас о другом, — сказал Джеймс, став серьезным. — Как думаешь, для чего Фрэнк к Аберфорту заходил? Думаешь, он тоже может состоять в тайном обществе?
— Что за тайное общество? — спросила Лили, не дав Сириусу ответить.
Джеймс повернулся к Лили и спросил:
— Помнишь Карадока Дирборна? Так вот…
В мельчайших подробностях Джеймс ей рассказал про выходной в Хогсмиде, когда они с Сириусом заходили в «Кабанью голову», где подслушали один интересный разговор.
Лили его внимательно слушала и только и думала о том, куда опять влез Джеймс. И почему об этом она слышит только сейчас.
Они уже шли по замку, когда Джеймс закончил рассказывать и рассуждать, может ли Фрэнк состоять в этом обществе. И все больше убеждаясь, что он там состоит.
— При следующей встрече спрошу у него, как к ним вступить, — заявил Джеймс.
— Но если ты прав, это очень опасно! — сказала Лили, останавливаясь.
— Конечно, опасно, — хмыкнул он, — они же борются против Волан-де-Морта!
Лили во все глаза на него смотрела. Разумеется, от Джеймса вполне можно было ожидать такого поступка. Он ни за что не останется в стороне.
— Но я не смогу сидеть на месте, пока этот урод убивает людей налево и направо, — серьезно произнес Джеймс. — Пока ты в опасности. Твои родители. И еще сотни людей! И если есть хотя бы один шанс его остановить, я сделаю это.
