— Вроде… терпимо, — тяжело ответил он. Волосы его взмокли и прилипли ко лбу, лицо серо-бледное, с яркими выделяющимися шрамами и покрасневшими глазами. Все было как обычно.
— Хуже не становится? — поинтересовался Северус.
Ремус в ответ только отрицательно покачал головой.
Что ж, это было уже хорошо. Брат Белби с первых минут почувствовал ухудшения.
— Даже странно, что Белби с нами не пошла, — усмехнулся Сириус, взглянув на Северуса, — она так порывалась.
— Я бы ей не позволил, — оскорблено произнес Северус. — Она ведь не знает, что Ремуса сюда отводят.
— Не знает? — Джеймс округлил глаза, посмотрев на него. — Ой…
— В смысле, ой?
— Ну… кажется, я ей об этом говорил, — виновато произнес Джеймс, — недавно, на дне рождения у Рема. Но я ведь не знал, что ты ей не рассказывал! — сразу перешел в наступление Джеймс, вытаращив глаза на Северуса. — Все девчонки знают. Я думал, и она знает!
Северус сердито посмотрел на друга. А ведь он пару часов назад заливал Белби, что Ремуса в Запретный лес уводят, а она и бровью не повела, только ехидно усмехалась. Но это было ее привычное выражение лица, поэтому Северус даже значения этому не предал.
— Надеюсь, ты ей не сказал, что мы анимаги? — недовольно поинтересовался Северус.
— Про это ничего не говорил, — тут же заверил Джеймс. — Но, если честно, я тоже думал, что ты ей об этом рассказал.
— С чего бы это вдруг?
— Вы же встречаетесь! — воскликнул Джеймс.
— Мы не встречаемся.
— Ну, не знаю, как вы это называете, — проворчал Джеймс. –Но она ведь нравится тебе…
— Нет, не нравится, — перебил его Северус, некрасиво покрывшись красными пятнами.
Он вообще старался не думать об этой теме, и у него это отлично получалось, благо, ему и так было чем занять свою голову. Но он не мог отрицать, что Белби появлялась в его мыслях все чаще и чаще.
— Ну да, как же, — довольно усмехнулся Джеймс, видя его смущение. — Вначале мы Сириусу полгода подсказывали, что он влюбился, теперь тебе будем?
— Эй, — возмутился Сириус, но тут же расплылся в нелепой улыбке. Очевидно, возмущался он всего лишь по привычке.
Джеймс на это усмехнулся и уже снова повернулся к Северусу, открыв рот, но он его опередил:
— Вы сейчас не о том думаете.
Кивнув на Ремуса, Северус подошел к нему ближе.
— Ты как, Рем?
— Всё так же…
Северус нахмурился. По их расчетам Ремус сейчас не должен испытывать привычных мучений. По большей части, если не полностью, но противоядие должно снимать симптомы ликантропии.
Ситуация практически не изменилась и через час. Хотя Ремус и говорил, что ему значительно легче, Северус видел, что тот мучается. А этого быть не должно.
Наконец, началась трансформация. Северус уже не мог знать, что чувствует Ремус, но выглядело всё, как и всегда, жутко. Шерсть снова клочьями пробивалась сквозь кожу, которую он раздирал толстыми, острыми когтями. Он снова громко кричал, когда кости переламывались. И неестественно выгибался, когда с громким хрустом выворачивало позвоночник. И, наконец, перед ними стоит волк, который тяжело дышит и не спускает с них взгляда.
Возможно, то была игра света, а может быть, Северусу просто настолько хотелось, чтобы противоядие сработало, но ему показалось, что взгляд волка изменился, став более осознанным.
Волк стоял и переводил взгляд с ворона на оленя и на пса, осматривая их, словно впервые. Или же Северусу это всё показалось.
Ночь пролетела в один миг. Северус так и не мог сказать, сработало ли противоядие. Волк вел себя, как обычно: носился по лесу, играя и догоняя оленя и пса, пару раз сбегал от них и завывал на луну, и снова отказывался возвращаться в Визжащую-хижину.
— Получилось, — сиплым голосом произнес Ремус, едва пришел в себя, лежа на диване.
— Получилось? — удивленно переспросил Северус, чувствуя, как внутри все замерло от восторга. Он уже успел решить, что их попытка провалилась.
— Да, — Ремус слабо кивнул. — Я не помню всё, но… многие моменты. Особенно поначалу. Как только обратился, вначале я вообще всё осознавал… полностью понимал происходящее, но потом… потом уже всё меньше удавалось держать контроль. И последнее, что я помню, как мы были возле реки…
Возле реки они были всего спустя час, после наступления полнолуния. А это очень мало, Ремус должен был всю ночь держать себя под контролем и осознавать происходящее. Но, тем не менее, противоядие сработало. Пусть не полностью, но сработало.
Северус лихорадочно соображал, где они допустили просчет. Возможно, ошибка была в объеме противоядия. Возможно, в объеме какого-либо ингредиента или в формуле. Возможно, в чем-то еще.
***
Утром, первым делом, они сразу отправились к Ремусу в Больничное Крыло. Он обрадовано сообщил, что чувствует себя гораздо лучше, чем обычно бывало. И вообще был в непривычно приподнятом настроении, ясным взглядом глядя на друзей.
— Ко мне, кстати, Дебора уже заходила, — сказал Ремус, улыбнувшись и посмотрев на Северуса. — Тоже спрашивала, как все прошло. Я ей обо всем рассказал. Ты ведь не против?
— Нет, нет, конечно, — заверил его Северус и подумал, что ему уже не терпится с ней встретиться, чтобы всё обсудить.
