— В каком-то роде, — зло усмехнулся Северус, сполна вернув Сириусу все недовольство в глазах.
Ему надоело, что Сириус никак не готов его прощать. Конечно, он в полной мере понимал, в чем он был не прав. Понимал, что должен был сразу во всем признаться. Но он не совершил ничего ужасного. По крайней мере, не совершил ничего ужасного добровольно. Искренне сожалел обо всем, и пытался хоть как-то всё исправить.
Хотя он и предполагал, что Сириус, скорее всего, больше злится не из-за того, что Северус в тайне держал всё происходящее, а то, что в это оказалась впутана Бланк. Злился на то, что за собой это повлекло.
— В смысле? — не понял Джеймс, нервно улыбаясь.
— Ко мне Мальсибер подходил, — ответил Северус. Он решил, что отныне будет рассказывать всё, что с ним происходит. Или почти всё.
— И что хотел? — взбудоражено спросил Джеймс, не дожидаясь продолжения.
— Опять предлагал присоединиться…
Сириус громко хмыкнул на это, скривив лицо.
— Похоже, ты им очень нравишься, — с ядом в голосе произнес он. — Это о многом говорит. Тебе не кажется?
— Ты им, кстати, тоже очень нравишься, — тем же тоном ответил Северус, — Мальсибер сказал, они и тебя с радостью примут за одну лишь фамилию.
— Как будто это моя вина, — прошипел он, но уже без ненависти в глазах.
— И про вас с Лили говорил, — продолжил Северус, взглянув на Джеймса. — Говорил, Волан-де-Морту понравилась ваша дуэль.
— Вот жалкий упырь, — с отвращением процедил Джеймс, покраснев от злости. — Мразь трусливая.
— А еще он опять угрожал, — произнес Северус, прерывая Джеймса, у которого запал на ругань может всю ночь длиться, если дело касается Волан-де-Морта.
Тяжело вздохнув, предвидя бурю, Северус им пересказал всю встречу с Мальсибером. Ожидаемо Джеймс взорвался, стоило услышать, что угрожают Лили. И не с первого раза услышал Северуса, который твердил, что защиту для Лили он уже сделал.
— Подобный защитный код делала Бланк, — произнес Северус, бросив взгляд на Сириуса, но тот стоял к ним спиной, уставившись в узкую щель в заколоченном окне, и только руки, которые опирались на раму, заметно напряглись при имени. — Она делала его для моей мамы. Я лишь изменил несколько рун.
— Он поможет? — с нескрываемым волнением спросил Джеймс.
— Поможет, — уверенно кивнул Северус, ни секунды не сомневаясь в правильности кода.
Он добавил, что уже отдал защитный амулет Лили и сказал, чтобы она его носила не снимая, вкратце пересказав всю ситуацию. Лили, конечно, страшно перепугалась, причем не за себя, а за Северуса, поэтому он и опоздал, убеждая ее, что с ним-то точно всё будет в порядке.
И без того напряженная обстановка в компании опустилась еще ниже.
Настроение у Джеймса ожидаемо упало. Он наматывал круги по комнате, сгрызая ногти и постоянно поглядывая на часы — он и Ремуса бросить не мог, и ему не терпелось лично убедиться, что с Лили всё в порядке. И никакие заверения Северуса, что она в гриффиндорской башне и с амулетом, на Джеймса не действовали.
Сириус вернулся на кресло, уронив голову в руки и продолжая курить, ни на кого не глядя.
А Ремус всё так же обливался потом и содрогался в ознобе. Северус решил, что расскажет ему новость о противоядии на следующий день. Сейчас он не в том состоянии, чтобы хоть сколько-то порадоваться этому событию.
Северус тоже украдкой бросал взгляды на часы. Оказывается, когда Джеймс не поддерживает дружескую, или хотя бы нейтральную, атмосферу в их компании, находиться в ней довольно мучительно.
Оставалось совсем немного до полнолуния. Считанные минуты.
Он думал о том, что им предстоит самое сложное полнолуние за всё время, а еще надеялся, что их, обычно одно из любимых и веселых времяпрепровождений, хоть немного улучшит гнетущую атмосферу в компании.
Но Северус быстро переключился на более волнующую его тему. Где-то глубоко в душе поселился страх и всё креп и разрастался. Ему не выбраться из этой ловушки. Не выбраться без жертв. Пожиратели загнали его в тупик. И что делать, Северус не представлял.
Как бы друзья не говорили, что способны защитить себя сами, а они все равно были в огромной опасности. Мать уже мертва, Лили уже у Пожирателей на прицеле, а это только начало. И всё из-за него. Возможно, пришло время отвечать за свои поступки.
И что, если Мальсибер прав? Что, если он и правда сможет выторговать у Волан-де-Морта жизнь для них? С другой стороны, Регулус вполне искренне ответил ему, что обещаниям Пожирателей верить нельзя. Чья откровенность стала еще одной загадкой для Северуса. Младший Блэк будто без злого умысла сказал ему подумать, прежде чем соглашаться.
Но не меньше его пугала предстоящая встреча с Волан-де-Мортом. Конечно, Северус мог бы сбежать. Отследить его будет трудно, даже невозможно. Но жизнь в изгнании, в вечном страхе быть пойманным, без друзей и близких, мало его привлекала. Как и не привлекала идея навечно остаться трусливым предателем, что сбежал, в глазах друзей.
