Лицо попутчика показалось мне очень знакомым, и уже меньше, чем через минуту, я вспомнил, откуда я знаю этого человека. Конечно же! Жан Габен! Известный французский актер.
«Винсенте Сьерра, из Уругвая, но сейчас проживаю в Бельгии. Студент Брюссельского университета и начинающий бизнесмен», – подробно представился я.
«Жан Габен, актер!»
– Жан Габен? – переспросил Жильбер. – Ну, ты даешь! Почему я не вылезаю из Парижа и никого еще не встретил? Ты везунчик!
– Возможно! – согласился Кент – Меня тогда переполнял восторг, и я затараторил: «Очень люблю все фильмы с вашим участием. Вы – мой любимый актер! Какими судьбами в Женеву? На съемки? На отдых?»
«У меня там сын. Он артист цирка. Начинающий. Завтра у него первое большое выступление. И я очень за него волнуюсь. Не поверите, так за себя никогда не волновался».
«Вы, наверное, чересчур заботливый отец! Мне кажется, для него самая лучшая поддержка – это ваше имя».
«Нет, вы ошибаетесь, молодой человек! Заботливым я был не всегда. Я был слишком занят и мало времени уделял своему мальчику. А он по наивности видел только внешнюю сторону актерской славы, как и многие люди, как, возможно, и вы. И не хотел задумываться над тем, какие трудности за этим стоят. Что касается моего имени или авторитета для его карьеры… Все относительно. Ему было бы легче добиться успеха, если бы его не сравнивали постоянно со мной. Мы разные. Каждый талантлив по-своему. Хочешь или не хочешь, а его все равно будут оценивать по моей мерке».
Жан Габен тогда заказал кофе, выпил чашечку и развернул для чтения свежую парижскую газету. Я понял, что мой попутчик хочет отвлечься от своего волнения и не настроен на дальнейшую беседу. Жан Габен опустил газету на колени и задремал.
– Когда мы прощались в Женеве, он мне даже дал свою визитную карточку с адресом и телефоном и расписался там: «С наилучшими пожеланиями, Жан Габен». И знаешь, что я тогда подумал? Вот ведь такой великий артист, такой гениальный, знаменитый, и переживает за своего сына! Да что там в этом цирке может случиться? Наверное, и наши родители за нас тревожатся! Как бы моим папе с мамой было интересно узнать, что я вот сидел в шикарном салоне-вагоне и разговаривал с самим Жаном Габеном… А сейчас я познакомлюсь с Эдит Пиаф! Что только в жизни не бывает!
– Если познакомишься! Я уже начинаю сомневаться! Для нас, похоже, просто нашли повод, чтобы выудить деньги за шампанское, которое нам совсем не нужно, – устало огрызнулся Жан Жильбер.
Мужчины действительно потеряли всякую надежду на общение с певицей и собрались уходить. И именно в это время в глубине ресторанного зала показалась Мариан Мишель. С ней рядом была какая-то эффектная дама в туфлях на высоком каблуках. Женщины шли к столику, где сидели Винсенте и Жан Жильбер. Незнакомка была одета в роскошное бархатное платье. У нее была экстравагантная вечерняя прическа. Винсенте сразу же обратил внимание на дорогие ювелирные украшения. И даже на то, что ногти незнакомки покрыты ярко-красным лаком.
– Знакомьтесь, это Эдит, – низким бархатным голосом представила подругу Мариан.
– Очень приятно. Винсенте Сьерра. Жан Жильбер. Пожалуйста, присаживайтесь, – Винсенте вскочил со своего стула, галантно поцеловал дамам ручки и помог им разместиться за столом.
– Шампанское? – учтиво предложил Жан Жильбер.
– Да, пожалуй, – согласилась Эдит Пиаф.
– А я сразу и не узнал вас в этом шикарном платье, – признался немного смущенный Винсенте.
– О, не стоит ничему удивляться, – Эдит сначала бегло посмотрела на обоих мужчин, а потом еще раз чуть дольше задержала свой оценивающий взгляд на Жильбере, – я пленница своего контракта. На сцене я должна быть такой, как вы меня видели. А в жизни, как любой женщине, мне хочется носить красивые платья и дорогие украшения. Имею право! И, святая Дева Мария, теперь я могу себе это позволить!
Дамы выпили по глотку шампанского. Поболтали немного о разных марсельских новостях и под предлогом, что им нужно еще подойти к некоторым другим столикам, покинули Винсенте Сьерра и Жана Жильбера. Разглядывая Эдит Пиаф, Винсенте невольно сравнивал ее с Маргарет. Нет, о чем это он? Как тут можно сравнивать! Маргарет была ему дороже всех певиц и красавиц на свете! Ему захотелось скорее вернуться домой. К своей любимой, прекрасной, самой родной женщине на свете.
В ту же ночь он во всех подробностях рассказал своей Блондинке и про Эдит Пиаф, и про давнишнюю встречу с Жаном Габеном. И даже признался, что в Женеву он ездил тогда не просто на экскурсию, а чтобы встретиться с резидентом советской разведки в Швейцарии, и что так совпало, случилось это как раз в то время, когда умер ее муж Эрнест.
