И она искала — известные и самые невероятные способы удержания денег граждан в экономике страны, методы привлечения иностранных инвестиций, очищения налоговой системы. Пытаясь повысить доходы бюджета, она жестко резала расходную часть, с которой уже несколько ее предшественников обращались весьма вольно. Когда ей принесли счет за ремонт и обустройство ее государственной квартиры на Даунинг-стрит, она возмутилась: «Нет таких цен! Я отлично знаю, сколько стоит постельное белье и стройматериалы! А гладильную доску за 20 фунтов верните в магазин — я привезу свою из дому!». Ее обвиняли в крахоборстве и смеялись над попытками контроля подобных «мелочей», а она отрезала: «Нет никаких государственных денег — есть деньги налогоплательщиков».
Два с половиной года энергичных усилий — а результат пока был минимальным. Равно как и рейтинг Маргарет — 28 % среди избирателей, всего 44 % — среди членов ее же собственной партии. После «зимы недовольства» в 1979 году и победы консерваторов на выборах, люди ожидали от Мэгги чуда — создания дворца из руин за одну ночь. Вместо этого все получили приказ выметать горы мусора, оставленного предыдущими правительствами, приобретая метлу за собственные средства. «Ведьма, ведьма! Вот твоя метла!» — кричали ей вслед.
Но все эти два с половиной года и особенно с Рождества 1981 года Маргарет чувствовала: она права, и должно, обязано случиться нечто такое, что продемонстрирует ее правоту — партии, английскому народу, всему миру. И это нечто — произошло.
События развивались в 13 тысячах километров от Даунинг-стрит, где находился кабинет министров, — возле Аргентины, на маленьком архипелаге Фолкленды, входящем в состав Британского содружества.
Две недели назад около сорока аргентинцев высадались на один из островов, населенном 1800 людьми, 750 тысячами овец и миллионами пингвинов. Они представились изумленным британским гражданам сборщиками металлолома и сообщили о своем намерении демонтировать заброшенную китобойную базу. Жители острова спокойно вернулись было к своим мирным занятиям, однако, заслышав незнакомый гимн и завидев флаг Аргентины на флагштоке, послали сообщение в Лондон.
Великобритания ответила требованием к аргентинцам покинуть территорию до получения официального разрешения на сбор металлолома. Все еще надеялись, что это какое-то недоразумение. Однако официальный Буэнос-Айрес, чувствуя безнаказанность, отказался выполнить предприсание официального Лондона
Человека, рискнувшего бросить вызов Маргарет Тэтчер, звали Леопольдо Фортунато Галтьери, он был генералом и президентом Аргентины. И уровень его поддержки был сопоставим с уровнем поддержки Маргарет. Галтьери также позарез була нужна авантюра, способная взвинтить его рейтинг. Но, в отличии от Маргарет, он сделал ставку не чистку авгиевых конюшен в своей стране, а на «маленькую победоносную войну» — и высадил на лежащие рядом Фолкленды десант в гражданской одежде.
Чтобы это понять, осознать и разработать какую-то стратегию, правительству Тэтчер понадобилось около десяти дней.
31 марта Маргарет собрала экстренное совещание. Аргентинская армия в количестве двух с половиной тысяч человек осадила столицу Фолклендов — Форт-Стенли. Население города, включая детей, женщин, стариков и больных, было вдвое меньшим. Расстояние от метрополии до колонии было огромным, расходы на военный контингент — сильно урезаны. Министры настаивали на мирном урегулировании и показали документ, который они разработали для передачи островов Аргентине. Возмущенная Маргарет оказалась практически одна — на ее стороне был только первый лорд адмиралтейства, командующий морским флотом Генри Лич. Он предложил за три дня сформировать крупное соединение ВМФ и отправить его на Фолкленды. Маргарет дала согласие.
Однако за три дня произошло еще много всего.
Первого апреля представитель Великобритании в ООН попытался вынести вопрос о вторжении на Фолкленды на рассмотрение. Однако дипломаты большинства стран приняли этот демарш за первоапрельскую шутку и высмеяли англичанина, обвинив в мистификации. В отчаянии Маргарет обратилась за помощью к своему другу — президенту США Рональду Рейгану. Он говорил с Галтьери по телефону более часа, но результата не добился. Второго апреля пал Форт-Стенли, и аргентинцы могли торжествовать, спуская английский «юнион джек» и поднимая свой бело-голубой флаг с «майским солнцем».
Что было делать Маргарет? Посылать войска, которые еще только начали формироваться? Но пока они соберутся и дойдут до островов, пройдет еще месяца два. И потом: каковы гарантии, что война, если она и начнется, будет выиграна? Аргентина возле Фолклендов, а Великобритания не будет в состоянии помочь своим войскам в случае любой неожиданности. И сколько все это будет стоить? Хотят ли британские граждане, чтобы их сыновей вооружили и повели на убой за их собственные налоги? Эти вопросы задавали себе, друг другу и Маргарет журналисты, политики, экономисты, военные — все.
