Отпив кофе, заботливо принесенный мужем, Маргарет вырвала лист из блокнота и начала заново: «Дорогой мистер Хит! Образ бессердечного человека, покушающегося на благополучие детей, который создали мне оппоненты и пресса, глубоко меня ранил. Однако, отбросив эмоции, я должна сказать, что это был ценный урок. Я навлекла на себяя максимум политической ненависти при минимуме политической выгоды. Девять миллионов фунтов, которые мы выкроили в результате „молочной битвы“, могли бы быть урезаны почти незаметно путем перераспределения средств в менее резонансных статьях. Однако, поскольку прецедент создан, я продолжаю настаивать на своем решении. С тем лишь исключением, что для ряда категорий школьников, таких как дети из бедных, многодетных и неполных семей, необходимо сохранить бесплатное молоко…»
1. В каких образах изображали Маргарет Тэтчер противники ее политики и какие лозунги они использовали?
2. Почему министерство образования и науки, вынужденное сокращать бюджет, решило пожертвовать именно бесплатной раздачей молока в британских школах. Какие статьи расходов были сохранены и какие добавлены за счет этого, и почему Маргарет Тэтчер считала их более важными?
3. Из кого состояла толпа демонстрантов, протестующих против бесплатной отмены молока в школах? Каковы, по твоему мнению, были истинные мотивы протеста для каждого из них? Подумай: кто, помимо упомянутых в этой главе людей, мог присоединиться к этой группе?
— Железная леди! До этого момента моим любимым прозвищем было «единственный мужчина в партии тори». Но советские критики превзошли даже английских благожелательных газетчиков! — Маргарет бросила на стол The Sunday Times и захлопала в ладоши.
Редко кому доводилось видеть, чтобы 50-летняя лидер консерваторов, всегда державшаяся с подчеркнуто холодным достоинством, радовалась, как девчонка. Алистер Макалпин, казначей партии тори, и Хэмфри Аткинс, главный организатор парламентской фракции, обменялись многозначительными взглядами.
Гордон Рис, главный имидж-мейкер, взял газету и еще раз пробежал глазами статью, столь возмутившую поначалу его и столь развеселившую Маргарет.
— А ведь вы правы! Благодаря неаккуратности этого советского капитана, автора статьи, а также двойной ошибке переводчиков, как русского, так и английского, у вас есть слоган для будущей избирательной кампании. Будет отлично, если вы, Маргарет, еще и демонстративно поблагодарите русских — например, через их посольство.
— Не могли бы вы объяснить предысторию тем, кто непосвящен в нее? Хотя бы в рамках, достаточных для реализации политики One Voice Policy, — выбрав паузу, вмешался министр занятости Джеймс Прайор, «самый левий из правых» в теневом кабинете Маргарет.
— Разумеется, — ответил Гордон Рис. — Если в двух словах, то произошло следующее. Некоторое время назад в Daily Mirror вышла статья, где миссис Тэтчер была названа Iron Maiden. Автор намекала на известное средневековое орудие пытки, которое называлось «железная дева» и представляла собой деревянный костюм, утыканный изнутри шипами. Собственно, это было «проходное» прозвище, растворившееся среди прочих, вроде «бронированный танк» или «таран»…
— Вы дипломатично пропустили также «дочь лавочника» и «похитительница молока», — добавила Маргарет.
