— Выясните. И мой приказ такой: если десантник лежал головой к части, то отпустите его. Пусть идет в роту. А если ногами… Если лежал, стервец, к родной части ногами, добавьте ему десять суток еще и от меня!
Когда Маргелова назначили на Черниговскую дивизию ВДВ во Псков, в приемной командующего войсками в Москве он заключил пари с генералом М. И. Денисенко, командиром 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, которая дислоцировалась в Белоруссии. Пари на шесть прыжков с парашютом — кто быстрее и лучше освоит первую «шестерку». Михаил Иванович в одно время с Маргеловым окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе и получил назначение из пехоты в ВДВ.
Маргелов, как известно, во время первых прыжков дважды ломал ноги.
Генерал Денисенко трагически погиб во время третьего прыжка.
Говорят, когда командующим назначили генерала Маргелова, десантный минимум считался — шесть прыжков.
На все прыжки Маргелов брал с собой свой любимый и безотказный маузер и гранаты: «Уже в небе десантник должен вступить в бой! Иначе он станет мишенью!»
Глядя на командующего, все тоже прыгали с оружием. Иначе можно было получить «по шее».
После ухода Маргелова с должности командующего с оружием прыгали только на учениях.
Моя служба в Воздушно-десантных войсках началась с октября 1958 года, когда, окончив Муромское военное училище связи, я прибыл лейтенантом в отдельный батальон связи 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии. А первое знакомство с Василием Филипповичем состоялось в августе 1961 года, когда он с офицерами штаба ВДВ прибыл проверять боеготовность частей и подразделений дивизии. Нас подняли по тревоге, мы вышли в исходные районы, и началась проверка.
Батальон связи прибыл на стрельбище. И вот мне, еще лейтенанту, но уже ожидавшему очередную звездочку, выпала «честь» начать стрельбу личным составом моего взвода радиостанций Р-115.
Командир роты майор Дудов и комбат подполковник Антипов, видимо, сами переживали и буквально заин-структировали меня и личный состав взвода. Грешным делом подумал: хоть бы ушли поскорее и не дергали ни меня, ни солдат. И тут вижу: направляется к моему взводу генерал в сопровождении офицеров. Я подал команду: «Взвод! Смирно!» — так как командиры роты и батальона стояли спиной к подходившим и их не видели.
И здесь я впервые увидел Василия Филипповича Маргелова, как говорят, живьем. Он поздоровался со взводом, подошел ко мне. Я представился, он протянул руку, и когда моя ладонь утонула в его мощной и крепкой ладони, в голове у меня мелькнуло — не дай бог попасть под его горячую руку. Спросил меня, откуда родом, сколько совершил прыжков, какое училище окончил. Я ответил на все вопросы, и тогда был задан самый каверзный вопрос: «А как будешь стрелять, ведь по твоему взводу будет дана оценка всей роте. Не боишься?» Я чуть замялся. Мельком взглянул на командира роты. Тот стоял напряженный, выражение лица — как перед смертным приговором. Маргелов, видимо, все это заметил. Понять майора Дудова, конечно, можно. Но стрелять-то моему взводу. Говорю генералу, что и во взводе, и в себе уверен, не подведем. «Тогда действуй и не обращай на нас внимание». И вот после таких слов, честное слово, на душе стало как-то спокойнее. Видимо, это передалось личному составу. Команды я подавал, как всегда, на стрельбище. Взвод так же четко выполнял их.
Все стреляли уверенно, и взвод получил оценку «отлично».
Я построил взвод, доложил командующему, и он, поблагодарив взвод за отличную стрельбу, объявил всему личному составу благодарность. И, обращаясь уже к командиру роты, спросил:
— А когда он будет обмывать очередную звездочку?
— Все уже готово, — ответил ротный.
— Ну, что, тогда заранее поздравляю. Смотри, не подведи.
И опять я ощутил крепкое пожатие его руки.
— Не подведу, — ответил я.
Эти короткие минуты я запомнил навсегда.
Вскоре я получил очередное воинское звание «старший лейтенант», а в октябре 1965 года был переведен для прохождения дальнейшей воинской службы в Москву, на узел связи управления командующего ВДВ. Будучи дежурным по связи, мне приходилось часто общаться с командующим, так как из его кабинета был прямой провод к дежурному.
В начале 1960-х годов переговоры командующего с командирами дивизий и частями мы обеспечивали по открытым междугородним телефонным каналам связи, методом заказа разной степени срочности, а также по закрытым телеграфным каналам. Для переговоров по телеграфу командующий приходил на узел связи, и телеграфистки обеспечивали ему переговоры.
За шесть лет работы в должности дежурного по связи я убедился, сколь многогранен характер нашего командующего.
Был со мной вот такой случай.
