Я говорю, что это была Валентина Петрова, а я в это время был в аппаратной и по приказу генерала Драпуна передавал телекс в 103-ю дивизию. Василий Филиппович задумался и говорит:
— Валя рядом? Передай ей трубку.
Говорю:
— Нет, она ушла.
— Срочно пойди к ней и извинись за меня! Я попозже подойду.
Вот такой у нас был, и, пока мы живы, он есть для нас — Василий Филиппович Маргелов.
В любой свой приезд в Тульскую дивизию Маргелов обязательно проверял солдатскую столовую. Как-то приехал в Учебный центр и конечно же зашел в столовую. С порога воскликнул:
— Елки-палки, Маша! Ты все еще трудишься, кормишь моих ребяток! — И обнял пожилую повариху, которую в дивизии называли вначале «тетей Машей», потом, новые призывы, — «бабой Машей».
Баба Маша была опытным кулинаром и добросовестным поваром. После войны она осталась одна, и Маргелов, когда под Тулой развертывали Учебный центр, рекомендовал ее на вакантную должность.
Они долго стояли, разговаривали. Потом баба Маша пригласила генерала к столу.
Дело было тоже в Тульской дивизии.
Маргелов выслушал рапорт комдива, встречавшего его, и, как всегда, поздоровался с дежурной службой. Здоровался за руку, с каждым. И вдруг заметил, что один прапорщик вроде как прячется за спины товарищей, старается не показываться ему на глаза.
— Что это ты, Петрович, прячешься от меня, ну-ка, выходи на свет божий, — сказал генерал.
Прапорщик — старый десантник, заслуженный человек. Он подошел, но как-то боком, стараясь не показывать командующему правую сторону своего лица.
— Ты чего это, Петрович, нос воротишь? — заметил командующий. — Смотри прямо!
Прапорщик прикрыл ладонью щеку, сказал, тоскливо глядя на генерала:
— Да зуб болит, проклятый. Неудобно же командующему показывать, как меня разнесло. Вроде как не по форме…
— А что ж ты к зубодеру не идешь? — спросил генерал.
— Записался. Завтра поеду в городскую поликлинику, — ответил Петрович.
— А своего стоматолога, значит, нет…
Прапорщик испугался еще сильнее, пожал плечами.
Командующий посмотрел на командира дивизии. Смотрел молча. Долго. А потом и спрашивает:
— Задача ясна?
— Так точно.
Через некоторое время при санчасти открылся стоматологический кабинет.
За выучкой личного состава командующий следил особо. Поэтому спокойно относился к тому, что в ВДВ периодически, и довольно часто, проводились проверки и смотры вышестоящими штабами Минобороны, знал — его «орлы» не подведут.
И вдруг из одной дивизии докладывают: во время проверки молодой солдат смалодушничал и отказался от прыжка с парашютом.
Выяснять причины и детали командующий не стал, дал лишь команду задержать проверяющих до его прибытия в дивизию. Тут же сел в самолет и отбыл в дивизию. «Отказник» — это ЧП. Да еще во время проверки…
В последнее время отказы от прыжков стали редкостью, и поэтому с каждым случаем командующий разбирался сам.
Прилетел. Привели солдата, отказавшегося прыгать. Тот, как положено, прошел наземную подготовку, имел по всем параметрам хорошие показатели, но не смог преодолеть последнего порога — страха высоты.
— Все ясно. — И похлопал солдата по плечу. — Ничего, сынок, дело поправимое. Надевай парашют. А я — с тобой. И ничего не бойся.
Командующий тоже надел парашют, и вдвоем они пошли к самолету. Солдат шел бледный. Что уж там говорил ему командующий, какие слова — об этом доподлинно знают только тот незадачливый солдат да Всевышний. Но в результате, когда самолет набрал высоту, от него отделились две точки, раскрылись купола и парашютисты в штатном режиме пошли на снижение. С земли нельзя было понять, где опытный генерал-десантник, а где солдат-«перворазник». Оба смотрелись хорошо. Проверяющие ими любовались. Приземлились благополучно. И дивизия получила положительную оценку. А Маргелов тут же отбыл в Москву.
Однажды, а случилось это в 1985 году в Рязанском десантном училище, одному курсанту «повезло» трижды попасть на экзамен к генералу Маргелову.
Маргелов прибыл в Рязань как куратор ВДВ, будучи генеральным инспектором Генеральной инспекции при Минобороны.
Первый экзамен — научный коммунизм. Курсант долго и подробно, надо признать, хорошо отвечал на вопросы, в том числе дополнительные. И вдруг раздается хрипловатый голос Маргелова:
— Курсант, ты не то училище заканчиваешь, тебе замполитом надо быть!
Следующий экзамен — тактика.
Практическую часть сдавали в лагерях в Сельцах.
И вот, успешно сдав экзамен, курсанты, расслабившись, отдыхали в тенечке. Вдруг видят: по полю к ним несется черная «Волга». Подлетел преподаватель: «Построиться!» Делать нечего, генеральному инспектору надо воочию показать уровень владения практической частью тактики. Преподаватель недолго думая выдернул из строя нашего курсанта. Маргелов сразу узнал свого «замполита» и дает вводную:
— Лейтенант, тебя ранило!
