- Нет. Это моя вина. Мы с ней регулярно встречались, и я ни разу не спросил, есть ли у нее дети. Если бы спросил, она бы ответила правду. Может быть, она хотела, чтобы я спросил. Но я думал только о себе. Наверное, они правы. Мы их воспринимаем не как отдельных людей, а как приложение к себе. Все, что с нами не связано, нам или не интересно, или мешает, и мы пытаемся от этого избавиться.
- Это неправда, - возмутился Руслан, - Мне все интересно.
- Что именно? – спросил я.
- На чем Маринка так поднялась? У вас сейчас явно больше бабла, чем было. Даже с учетом тех денег Мухтара.
- На многом. У нее был игорный бизнес, сейчас вместо него спортивный тотализатор. Четыре бизнес-центра в разных городах, и еще один строится. Фармацевтика. Швейная фабрика. Автоперевозки. Поставки алкоголя. Пивной завод. Сейчас пытается развивать компанию производству софта, ну, всяких программ для компьютеров. Она просто видит возможность заработать, и использует ее. Постоянно ищет новые варианты.
- То есть, ей не важно, чем заниматься, лишь бы это приносило деньги?
- Как видишь, она тоже совсем не изменилась, - усмехнулся я, - Но у нее есть принципы. Она никогда не сотрудничает с мужчинами, которые пользуются эскорт-услугами и подобным. Просто разворачивается и уходит, даже если сделка выгодная.
- Смело. Наверное, многое изменилось, но мужчины, которые пользуются подобными услугами, все еще держат основной капитал в своих руках. С ними сотрудничать выгоднее.
- Не скажи. Не знаю, чья эта заслуга, но изменилось, действительно, многое. Ей даже в строительстве удается найти женщин, чтобы с ними работать. Только в айти сфере, в основном, мужики. Она эту софтовую компанию купила больше как социальный проект. Там гранты всякие и прочее для девчонок, талантливых в математике. Марка их находит, продвигает и берет на работу. Открыла курсы для мамочек в декрете, находит самых талантливых по стране, и они удаленно на нее работают. Прикинь? Это выгодно, потому что рабочие места создавать не надо, помещений дополнительных не надо, еще что-то не надо, а мамочки за эту работу держатся.
- Она молодец. Очень крутая, - задумчиво сказал Поэт, - А Соня?
- Соня работает главврачом в роддоме. Работу свою любит и, вроде, хорошо делает. Как выяснилось недавно, у нее есть дочь. Больше я ничего не знаю.
- Ты же говорил, что вы регулярно встречались?
- Мы мало разговаривали. Больше трахались.
- Ха! А как к этому отнеслись маргиналки?
- Уверен, что они не в курсе. У них там строгая политика на этот счет. Никаких мужиков. Это называется политическое лесбийство.
- Но ведь это бред.
- Как бы тебе объяснить, Поэт, чтобы ты понял, что в этом бреде виноват именно ты, но не очень расстроился?
- Я понял, - вздохнул Поэт, - Маргиналки не верят, что женщина может жить с мужчиной под одной крышей и не выдать ему каких-то секретов.
- И, тем более, не верят в то, что мужчина, допущенный к секретам, сможет удержаться от того, чтобы использовать свои знания во вред. Просто исходя из своей порочной природы.
- Но это фашизм!
- Возможно. Но, заметь, за последние шестнадцать лет ни одно дело маргиналок не провалилось.
- Откуда тебе знать? Может, и провалилось, - проворчал Поэт.
- Я знаю только, что под Кучерявой весь черный рынок оружия за Уралом, а это значит, куча купленных ментов. И черный рынок медикаментов. Слышал, что им сначала Марка кое-то что поставляла, но потом Кучерявая открыла свои каналы.
- Что за черный рынок медикаментов? Наркотики, что ли?
- Не совсем, хотя, может, и наркотой тоже торгует. Она достает хорошие лекарства и оборудование, которые не сертифицированы в России, и поэтому их нельзя купить официально. А они лучше помогают при тяжелых болезнях, особенно хронических. Ну, скажем, на разрешенных лекарствах человек через пять лет получит инвалидность, а на запрещенных – через десять, или вообще обойдется. Еще обезболивающие для раковых больных, которые родственникам приходится выбивать с боем, а люди страдают. Ну, да, получается, что наркотики. Только с другой целью. И покупатели готовы дорого платить за такие вещи. А Кучерявая наживается.
- А ты откуда об этом знаешь?
- Марина рассказывала. Она через Кучерявую покупала кое-какие медикаменты для моей младшей дочки, когда лечили ее ДЦП. И какие-то еще общие дела у них были.
- А у Сони?
- Руслан, я и в самом деле очень мало знаю про Соню. Они довольно близки с Кучерявой, но я понятия не имею, какое влияние Соня оказывает на ее дела. Знаю только, что Левского на твою зону отправили по просьбе Сони. Это она устроила.
- Чего? – Поэт поперхнулся виски, - Как это?
- Вот так. Считай это ее подарком, - буркнул я.
- Охренеть. Это она так обо мне позаботиться решила, что ли? Она ненормальная?
- Она тебя любит.
Поэт поставил стакан на столик дрожащей рукой и закрыл глаза.
- Черт. Это все, что мне нужно о ней знать.
- Ну, видишь? Я был прав. Нам интересно о них только то, что связано с нами.
- Что она сказала по поводу шарика в твоем языке? Вроде, она не была поклонницей пирсинга.
- Она в восторге, и когда-нибудь ты узнаешь, почему.
