- Да ладно тебе, я ж сама соглашалась, он мне платил, я не в претензии, - пожала она плечами.
- А я в претензии, - сказала я, - Пусть он убирается из нашего дома. Только мерзавцы могут принуждать других к интиму – неважно, за деньги или бесплатно. Он же прекрасно знал, что ты его не хочешь.
- Ну, я говорила, что хочу. Я, так-то, профессионалка, умею удовольствие изобразить, - Марина заносчиво вскинула голову, словно умение изобразить удовольствие при изнасиловании могло быть поводом для гордости.
- Но он знал, что ты не хочешь, а только притворяешься, - объяснила я, - Он же не совсем идиот.
- Конечно, блядь, знал, - сказал Казачок.
- Прошу прощения, Саша, а почему он сказал, что ты сутенер? – холодно спросила я.
- Да не сутенер он, - сказала Марина, - Это я его просила со мной ходить, для безопасности. Он вообще против блядства, уж поверь мне.
В это я поверила – иначе Казачок отреагировал бы на отчима по-другому. В это время пришла с работы моя мама, она подошла к нам и подозрительно покосилась на Марку и Казачка:
- Добрый вечер, - поздоровалась она со всеми сразу, - Соня, ты идешь домой?
- Нет, не иду, - ответила я, - И не пойду, пока там твой муж. Пусть собирает свои вещи и убирается. Ты знаешь, что он спит с проститутками? А что он - педофил?
Мама опустила глаза и сказала:
- Соня, пожалуйста, давай пойдем домой, и не будем устраивать сцен на улице.
- О, боже, мама. Ты знаешь.
Я не могла в это поверить.
- Соня, прошу тебя, пойдем домой, - повторила мама.
- Я сказала, что не буду жить с ним под одной крышей. Если не уйдет он – уйду я, - твердо заявила я.
- Соня, давай поговорим об этом дома, - настаивала мама.
- Ребята, пожалуйста, помогите мне собрать вещи, - попросила я.
- Ну, нет, мы сегодня гостей не приглашаем, - сказала мама, - Не хочу никого безосновательно обвинять, но и не досчитаться ценностей тоже не хочу.
- То есть, жить с маньяком-педофилом – это нормально, а ценностей не досчитаться – ужас и кошмар? – возмутилась я и потянула Руслана за рукав, - Пожалуйста, я не могу пойти туда одна.
- Хорошо, - сказал Руслан, - Я пойду с тобой.
- Я тоже, - сказал Казачок.
- Я не пойду, - сказала Марина, - Здесь подожду. Если что, вызову ментов.
Мы все поднялись в квартиру, и я с парнями прошла в свою комнату и начала собирать вещи. Благо, в моем шкафу лежала дорожная сумка и чемодан, не пришлось выходить, чтобы собраться. Я быстро побросала в сумку теплые вещи, даже сапоги запихнула, а в чемодан закинула белье и книги. Накопленные деньги и подаренные мне украшения тоже собрала. Все вместе заняло не больше десяти минут. Мама стояла у входной двери, скрестив руки на груди.
- Ты никуда не пойдешь, - сказала она, - Давай решим все своей семьей. Он ведь тебя никогда не трогал. Не трогал ведь?
- Если ты меня сейчас не выпустишь, - сказала я, пытаясь справиться с дрожью в голосе, - Я скажу, что трогал. И найдется много девочек, которые подтвердят, что он на это способен.
- Да как ты смеешь? Он заменил тебе отца!
- Мама, ты в своем уме? Он. Насиловал. Людей.
- Соня, он их не насиловал. Эти девушки сами этого хотели, они просто так живут, по-другому, тебе их не понять. Им это нравится, это их свободный выбор.
- Нет, мама, это точно такие же девочки, как я, понимаешь? Я могла быть на их месте, если бы жила в других условиях.
- Вот для того, чтобы ты не оказалась на их месте, я и не развелась. Я не смогла бы одна обеспечить тебе достойное будущее. У него есть недостатки, но он хороший человек.
- Мама, ты вообще в своем уме? Послушай сама, что ты несешь!
Я обошла маму и вышла за дверь. Руслан и Казачок вышли следом с моими вещами.
- И что дальше? – спросил Руслан, поставив чемодан на асфальт.
- Можно, я поживу у тебя? – спросила я.
- Конечно. Но тебя могут забрать домой с милицией.
- Нет, они не станут. Они будут бояться огласки, - успокоила его я, хотя сама не была в этом до конца уверена, - Поверить не могу, что она не выгнала его.
- А с чего ей выгонять? – спросила Марина, - Это ты нервная какая-то, а мать твоя понимает, что от того, что она его выгонит, никому лучше не станет. Он богатый чувак, ее не обижает. Ну, изменяет, подумаешь. С этим можно жить.
- Дело вовсе не в измене, - попыталась объяснить я, - Невозможно каждый день ложиться в постель с конченой мразью.
- Ты просто не видела по-настоящему конченых мразей, – усмехнулась Марина.
- Идем все домой, - сказал Руслан.
По дороге мы купили водки и какой-то еды.
- Мама в больнице, - сказал Руслан, пропуская нас в квартиру, - Так что, хата свободна.
- Ей совсем плохо? – спросила я.
- Да, на этот раз точно все.
- Жаль, - сказал Казачок, - Хорошая была баба.
Он разлил водку по стаканам, а Руслан высыпал на тарелки капусту и маринованные огурцы, нарезал хлеб. Я разрезала пирожки с печенью неизвестного животного на две части и аккуратно разложила на тарелках.
- Давайте уже бухать, хватит суетиться, - предложила Марина.
Мы чокнулись стаканами и выпили. Я постаралась проглотить все залпом, и тут же поперхнулась и закашлялась.
- Какая гадость! – не сдержавшись, воскликнула я.
Руслан сунул мне в зубы огурец и сказал:
