- Очень смешно, - сказал Руслан.
- А что? Давайте, - поддержала я Марину, - Мальчики могут в щечку целоваться, если такие зажатые.
- Еще чего, - буркнул Казачок, - Мы с Поэтом пропускать будем.
Мы перешли в гостиную, захватив вчерашнюю пустую бутылку из-под водки. Первой крутила Марина и попала на Казачка. Они смачно и привычно поцеловались, а потом раскрутил Казачок и указал на Руслана.
- Просто моя очередь? – спросил Руслан.
- Угу, - разочарованно кивнул Казачок.
Руслану досталась Марина, и он поцеловал ее очень нежно, почти невесомо, и не дал ей углубить поцелуй. А Марина попала на меня.
- Ура! – обрадовалась я, - Наконец-то и я поучаствую.
Марина потянулась ко мне и прикоснулась губами к моим губам. Я провела кончиком языка по ее нижней губе, и она судорожно вздохнула и впилась в мои губы ненасытным и почти болезненным поцелуем. Это было здорово, совсем не так, как с Русланом, по-другому, но здорово. Я приоткрыла губы к ней навстречу, и когда она сделала то же самое, проникла в ее рот языком. Марина отреагировала с бурным воодушевлением, наши языки переплетались, и мы не могли оторваться друг от друга еще пару минут.
- Вау, - сказала Марина, когда мы, наконец, остановились.
- Да, хорошо было, - согласилась я.
Я раскрутила бутылку и попала на Руслана. Меня это обрадовало, потому что после бури эмоций хотелось чего-то попроще и попривычней. Я думала, что мы просто чмокнемся в губы и пойдем дальше, но Руслан зачем-то решил устроить целое представление с языками и напускной страстью.
- А со мной не так целовался, - недовольно пробурчала Марина, - Это нечестно. Требую равноправия.
Руслан рассмеялся и крутанул бутылку так сильно, что она чуть не улетела. Казачок.
- Ты тоже требуешь равноправия? – спросил его Руслан.
Саша не ответил, только посмотрел на него долгим внимательным взглядом, раскрутил бутылку и сам остановил ее в тот момент, когда она указывала на меня.
- Вот это – равноправие, - сказал он.
У меня сердце замерло, я даже дышать боялась. Мне так этого хотелось, и при этом было необъяснимо страшно. Понравится ли мне? Понравится ли ему? Никогда раньше я не задавалась такими вопросами перед банальным поцелуем. Казачок потянулся ко мне и прикоснулся губами к моим губам. Только я приготовилась к поцелую и закрыла глаза, как он вернулся на место. Все, что я успела почувствовать – запах табака и легкое прикосновение. Как будто ничего и не было.
- И это всё? – не удержавшись, спросила я разочарованно.
Саша смутился:
- Я… это… Не знаю же, как ты… Не хочу, чтобы… Короче, сама решай. Как ты захочешь.
Я раскрутила бутылку и остановила так, чтобы она указывала не него. И поцеловала его так, как хотела я – медленно, глубоко и обстоятельно, до дрожи в ногах, до головокружения. И мне всё еще было страшно, но хотелось еще – как на аттракционах в далеком детстве, когда сердце уходит в пятки, и ты хочешь, чтобы это ощущение длилось вечно.
Марина
Похороны мамы Руслана третьего июня. Я рыдаю так, словно она была моей мамой. Я бы очень хотела, чтобы она была моей мамой. Я уверена, что она самая умная и добрая женщина в мире, хоть и проговорила с ней всего минут пять.
А шестого июня мы с Соней топаем красить заборы, чтобы поднять бабла. Это Соня нашла объявление. Платят за неделю как за час ебли с педофилом. Но раз я пообещала Соне ни с кем не трахаться, значит, выбора у меня нет. Да и незачем врать самой себе – я готова заниматься чем угодно, хоть за деньги, хоть бесплатно, лишь бы быть рядом с Соней. Я её обожаю, готова смотреть на неё часами, постоянно хочу к ней прикасаться, хочу слышать её голос. Никогда раньше у меня такого не было.
Соня меня не отталкивает, но и не поощряет. Если я хочу с ней целоваться – мы целуемся, и ей, вроде, нравится. Она даже не возражает, когда я трогаю её за сиськи. Но я не знаю, можно ли что-то делать дальше. И что тут можно сделать дальше. Я хочу ее, но члена-то у меня нет. Как и у нее. У нас на районе есть несколько лесбух, надо будет с ними побазарить, чего и как они делают.
Нам выдают комбинезоны, серебристую краску, кисточки и банку ацетона. Начальник участка говорит:
- Вот этот, детсадовский, покрасить надо сегодня, потому что завтра комиссия приедет. Начинайте с него.
Соня подходит к забору, трогает его.
- Его надо сначала помыть и ошкурить, иначе краска через неделю осыпется, - говорит она.
- Если будете шкурить, то сегодня не успеете, - отмахивается начальник, - И так сойдет.
Я окунаю кисточку в краску и начинаю красить витые железки. Краска скатывается и остается на этих железках хлопьями. Мы с Соней красим по одному завитку, и она возмущается:
- Это просто глупо, пустая трата городских денег. Я пойду к начальнику департамента благоустройства.
- Да забей ты на это. Будешь выделываться – нам просто не заплатят, - отвечаю я.
