На моем столе звонит телефон – по всему роддому ищут главврача, чтобы сообщить о ЧП – умер майор, приезжавший с проверкой. Похоже на сердечный приступ. Откачать не удалось. Земля ему пухом.
Марина
Я сняла квартиру в маленьком городке под Варшавой, прямо рядом со своим новым заводом. Переносить часть производства в Россию мне не хотелось, но выбор был невелик. Впрочем, я не теряла надежды расширить европейский рынок сбыта. Но прежде всего нужно было успокоить людей. Все понимали, что планируются масштабные сокращения, и настроения на фабрике были из рук вон плохими. Я боялась, что из-за настроя работников упадет качество продукции.
В очередной раз я позвонила Алене, начальнице одного из отделов в министерстве здравоохранения.
- Привет, привет, дорогая. К сожалению, ничем не порадую, - сразу ответила она, и добавила, понизив голос, - Ты же знаешь, какой козел этот Ибрагимов.
- Что, даже инсулин не удалось оставить? – вздохнула я.
- Даже инсулин. Он, по-моему, имеет кое-что с местных производителей, и уже мысленно прибыль считает.
- Я тоже готова прибылью поделиться, ты же знаешь.
- Ему твое участие без надобности, а я помочь не могу, к сожалению.
- А ты можешь его подсидеть и занять его место? – с надеждой спросила я.
- Пффф. Меня тут держат только за профессионализм, потому что я знаю систему здравоохранения, понимаю структуру расходов, ну и прочее, сама знаешь. Но меня не продвинут, потому что я не лояльна. Если бы хоть кто-то из этих козлов в руководстве отличал шприц от скальпеля, меня бы давно убрали. А так терпят, потому что надо же кому-то работать, а не штаны протирать.
- Так будь полояльней. Я слышала, что ты – первый кандидат на должность Ибрагимова, если его снимут или переведут.
- Нет, еще Мездряков есть, тот еще мудак, из елейных, похуже Ибрагимова.
- Почему?
- Он за вывод абортов из ОМС. Если Мездрякова назначат, то он точно продавит это под лозунгом сокращения расходов и повышения рождаемости, получим всплеск женской смертности по всей стране, а потом еще и плохую статистику по вторичному бесплодию, и всё под завывания церковников. Ты просто не представляешь себе, через какое дерьмо я прохожу каждый день, чтобы хотя бы отстоять отсутствие деградации, об улучшениях даже не говорю. Как я могу быть полояльней? Да я каждый день иду на работу, как на войну. Но ты не беспокойся, если назначат Мездрякова, он позволит заключиться на иглы и расходники к уже закупленному оборудованию. Может, и еще на что-то удастся его раскрутить. Так что, тебе он выгоден.
Я попыталась утешить Алену, хотя сама нуждалась в утешении ничуть не меньше.
Поработав пару недель, вникнув во все дела, я поняла, что всё гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд. Перевести производство на двухфазную систему, чтобы здесь производить, а в России собирать, как предлагала Соня, было невозможно из-за типа станков. Мне удалось договориться о будущих поставках в Австрию, если мы сможем соответствовать определенным требованиям, но для этого надо было закупить новое оборудование. А где на него взять денег? Залезать в кредиты ради этого было не целесообразно, но и работать просто ради работы смысла не было. От отчаяния я расплакалась. И позвонила Соне. Она сразу взяла трубку и спросила:
- Всё плохо?
- Просто ужасно. Если Ибрагимов останется на должности, не видать мне ничего. Хоть бы полгода дали, чтобы я смогла насобирать на обновление оборудования! Сейчас придется увольнять людей, продавать бесполезные станки без возможности купить новые, сокращать производство…
- Под Ибрагимова копают, - ровно произнесла Соня, прервав меня, - И уже давно. Он там с кем-то не поделил госзакупки, а потом не поделился с теми, кто мог бы его прикрыть. Делай всё так, как будто Ибрагимова уже нет.
- Думаешь, назначат Мездрякова? – спросила я тревожно. Мне это было бы выгодно, но Соню назначение Мездрякова точно не порадует. Однако мысли мои уже крутились вокруг перераспределения мощностей в пользу игл и расходников. Я подумала, что станки все равно придется продать, но за год я смогу купить новые – и здесь, и в России, и смогу собирать оборудование из запчастей так, чтобы формально оно было отечественным.
- Я бы поставила на Бирман, - ответила Соня.
- Жаль, Бирман с тобой не согласна, - вздохнула я.
- Я сейчас новости смотрю. И тебе советую. Мездрякова уже точно никуда не назначат. Он умер.
- В смысле?
- Инфаркт. Такое бывает с карьеристами средних лет.
Я почувствовала легкую тошноту и слабость в ногах.
- Если бы его назначили, он бы пропихнул запрет абортов.
- Ну, не запрет, а всего лишь вывод из ОМС, но ты права, это недопустимо, - Соня усмехнулась.
- А сама ты где сейчас? В Москве? Там, вроде, конференция гинекологов, - у меня в голове крутилась мысль про три дозы полиметирола, которые я отдала Соне. Я плохо разбиралась в его действии, но в общих чертах представляла.
