Одновременно сказали вирр и дух. И если хозяин дома задал вопрос, как и всегда безразличным тоном, лишь полуобернувшись, то дух едва ли воздухом не поперхнулся от возмущения. Подпрыгнул на месте и вытянулся, будто готовый сорваться сию секунду ко мне.
— Ничего, — ответила вирру и опустила взгляд, но все ещё продолжала следить за пугающим обитателем дома. Пока единственным, встретившимся мне.
— Ты, — в меня обвиняюще указали пальцем, — ты…
Вирр на восклицания духа не обращал внимания. И я решила последовать его примеру. От греха подальше.
— Не притворяйся, смертная, — притопнул он ногой. — Ты слышишь меня, — и столько обвинения было в его словах, будто я что-то противозаконное сделала. — А ну отвечай, — он все же метнулся ко мне, вклинился между мной и вирром, так и летел, пока мы продолжали путь.
А я не знала, куда глаза деть. А язык и вовсе прикусила, чтобы ненароком ещё чего не ляпнуть.
— Вот же, зараза бледнокожая, — продолжал распаляться дух. — А ну отвечай, слышишь? Слышишь меня? Немочь, я с тобой разговариваю!
Передернула плечами, бросила на него быстрый взгляд и снова не ответила. Но ему и такой реакции оказалось достаточно.
— Вот! Вот опять, — он ткнул в меня прозрачным пальцем, — слышишь, — рассмеялся, крутанулся на месте, — во дела! Это ж где он тебя такую нашёл?
На втором этаже от лестницы коридор вновь уходил в две стороны. Свет, как и во всем доме, был приглушен. Снова свернули налево. Потом еще раз налево. В полумраке было сложно разобрать детали интерьера, Я лишь краем сознания отмечала количество одинаковых дверей. И оно впечатляло. Наконец, мы остановились у одной из таких. Она ничем не отличалась от остальных. Хозяин толкнул дверь и пропустил меня вперед.
Когда дверь открылась, в глаза ударил яркий свет. Я и так с трудом держала себя в руках, а такие перепады только усиливали нервозность. Поморгала, чуть прищурилась, чтобы привыкнуть к свету. Хозяин кабинета обошел меня и устроился в своем кресле за столом. Я напряглась. Трусливо хотелось оттянуть момент тет-а-тета. Слишком уж боялась неизвестности. А еще больше боялась очевидных желаний, которые могли спровоцировать мужчину на мою покупку.
Стояла у двери, сжимала руки в кулаки, в надежде, что это поможет сохранить остатки самообладания. Взгляд уперся в стол. Обычный такой стол из черного дерева. Органайзер из камня с писчими принадлежностями, пепельница с недокуренной сигарой, запах табака и дыма от которой, немного раздражал обоняние. Пузатый большой бокал с темно-красным вином. По моему мнению, вряд ли мужчина, вроде этого, по ночам предпочитал вишневый сок. Шкаф с книгами у стены. Какие-то статуэтки сверкающие начищенными боками, темные шторы бордового цвета. Еще один шкаф по другую сторону от стола. Содержимое шкафа пряталось за темными створками.
— Присядь. Надолго я тебя не задержу. Пока. Как твое имя?
Я в последнюю секунду сдержала выдох облегчения. Прошла к глубокому креслу, оббитому бордовой тканью, и села на самый краешек.
— Маргарита, — сцепила пальцы в замок и уставилась на блестящую гладь стола, бросая уз-под ресниц осторожные взгляды на вирра.
Он вскинул брови и внимательно меня оглядел.
— Можно Марго. Или Рита.
— Меня зовут Тайлинг Ториес. Обращайся ко мне господин или вирр Ториес. Или просто господин.
Кивнула. Мой господин. Гадость какая.
Он легко потянулся и накрыл ладонью полусферу. Она мягко засветилась. И все это время неотрывно рассматривал меня. Было неуютно. Я старалась рассматривать все, что угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Вон, узор на дереве какой красивый.
— Как ты оказалась на невольничьем рынке?
— Родители продали, — пожала плечами, а сама не верила тому что говорила.
— Это… — он не договорил.
Дверь отворилась. На пороге появилась девушка в светлой рубашке, темном шейном платке, темных прямых брюках.
— Ладно, — он чуть прищурился глядя на меня. — Аселина отведи Марго в любую свободную комнату. Умыть, переодеть, привести ко мне. Продолжим позже, — это уже говорилось мне.
Изверг. Я на ногах едва стояла. Мне бы поесть. Попить. По нужде сходить нормально. Поспать хорошо. Неужели подождать не мог до утра. «Продолжим позже», — мысленно передразнивала его, пока шагала за Аселиной.
Я ожидала увидеть коморку, в которой мне предстояло жить. Представляла, что в ней будет узкая кровать, потертые стены какого-нибудь мрачного оттенка, небольшой шкаф для одежды служанки или куртизанки… Уж какую мне роль уготовили, даже думать не хотела об этом. Будущее расплывалось в тумане множества мыслей, но ничего хорошего ждать не приходилось. Но к моему удивлению, когда Аселина распахнула передо мной одну из тяжелых деревянных дверей, открылась совсем другая картина.
