Свет зажегся, стоило девушке коснуться выпуклой полукруглой вставки на стене. Я даже дыхание задержала от поражения. Светлая большая комната. Серебристые стены с красивым цветочным орнаментом на два тона светлее, широкая кровать, застеленная покрывалом цвета мокрого асфальта, в тон ему коврик с длинным ворсом возле кровати. Широкое окно с плотными шторами в тон стенам, легкий белый полупрозрачный тюль, белый высокий потолок с люстрой в виде цветов, которые вились по потолку, а из соцветий лился яркий свет. Большой шкаф, который словно подпирал потолок из светлого дерева, и огромное широкое зеркало прямо напротив кровати. У кровати плетеное кресло и такой же светлый маленький столик. Еще одна дверь, на которую указала Аселина.
— Ванная там. Еду и одежду принесут чуть позже. На столе банка с мазью, поможет избавиться от ожогов. Располагайся, — мягко и с улыбкой проинформировала она. — Зайду через час. — Постарайся быть готова к встрече с вирром. Он не любит ждать.
Кивнула, поблагодарила и шагнула в свои новые апартаменты, благодаря судьбу, вирра и эту девушку за то, что я смогу побыть хоть немного в одиночестве, нормально помыться и перевести дух.
Место, куда я рванула на крейсерской скорости, когда Аселина закрыла за собой дверь, стена, на которой висело зеркало. Да уж. Жалкое зрелище. Я бы сказала, удручающее. Лицо красное. Волосы, покрытые пылью, напоминали не до конца оформленное гнездо. Этакий грязный творческий беспорядок с элементами экстренной укладки электрическим током. Моя яркая шевелюра сейчас вызывала только одно желание — вымыть и расчесать. Вот уж точно — обнять и плакать. Серый балахон висел, как мешок картошки на швабре. Ладони, запястья тоже покраснели от жарких поцелуев беспощадного солнца. Под ногтями грязь. Губы потрескались. Лишь глаза — круглые, ярко-зелёные, хотя никогда прежде я не замечала их такими, будто изнутри подсвеченными, не было такого сочного оттенка летней зелени, они были широко распахнуты и немного сглаживали потрепанность остального образа. Поджала губы и пошла в ванную приводить себя в порядок. Стало даже немного обидно, что я в таком виде предстала перед вирром… Первое впечатление я пустила по ветру однозначно. Хотя и не было желания понравиться мужчине, но и выглядеть вот такой вот замарашкой не хотелось совсем. С нас можно было картину писать "Барин и крестьянка". Идеальное попадание в образ. Хотя… Тряхнула головой. Откуда что берется. Да и слава Богу, что в таком виде. Может, у вирра помутнение случилось от жары, вот он меня и купил. А сейчас посмотрел поближе, очухался, передумал и будет держаться подальше.
Ванная комната все же заставила проникнуться к хозяину симпатией. Небольшая круглая ванна, за перегородкой туалет, столик и полки, заставленные флакончиками, расчески с разными щетинами, полка с белыми полотенцами, в которые непременно хотелось завернуться, даже два халата висели на крючках.
С местной сантехникой разобралась быстро. Две полусферы, с помощью которых регулировалась температура воды, рычажок, который закрывал слив пробкой. Пока рассматривала флаконы, поняла, что читать я тоже могу. Правда, медленно. Приходилось сосредотачиваться, чтобы мозги со скрипом выдавали смысл написанного. Но это уже что-то. Больше практики, и дело пойдет, как по маслу. Выбрала шампунь с цветочным ароматом, гель для тела и принялась за то, о чем мечтала все время пребывания в этой поганой ситуации — принятие ванны.
Когда уже чистая, наконец, приятно пахнущая, с ощущением сильной усталости и слабости вернулась в комнату, на столе уже стоял поднос с несколькими тарелками, накрытыми крышками. Но даже это не могло уберечь обоняние от одуряюще аппетитных запахов, но и это я отложила на потом, любопытство взяло верх. На кровати лежало платье насыщенно синего цвета, а рядом небольшая коробочка, которую я и схватила в первую очередь. В ней оказалось белье. Черное и кружевное.
— Все-таки наложница, — тихо вздохнула, поглаживая пальцами чуть жестковатое кружево. Ни капли поролона. В душе царил раздрай. Быть секс-игрушкой не хотелось совсем. Сердце сжималось от страха, паники, злости и отчаяния. Они накатывали волнами, сменяя друг друга. Резким движением стерла накатившие слезы. Сжала зубы. Ладно. Мужика я переживу. Как-нибудь. Главное, остаться живой и относительно целой.
Белье оказалось в размер. Хорошо поддерживало грудь, аккуратно облегало попу. В таком хотелось выйти к любимому, но не щеголять перед незнакомым мужчиной, даже зная, что его будет скрывать платье. Платье тоже оказалось в пору с молнией сбоку. Обтянуло, как вторая кожа. Даже очертание этого самого кружева выступало сквозь мягкую эластичную ткань. Длинные рукава, юбка до колена, с небольшим разрезом сзади, неглубокий круглый вырез на груди. Я покрутилась у зеркала. Если бы не белье, которое раздражало, то в таком платье можно было бы и на работу сходить. У порога стояли туфли на невысоком каблуке в тон платью. Но их я лишь примерила, чтобы убедиться, что и они прекрасно сели на ноги.
