— Не мог бы, — отмахнулся он, — так вот, если ты не обладаешь феноменальными способностями и огромной силой, то кто-то другой втянул твое недозаморенное тельце в наш мир. Но это практически невозможно. Видишь ли, такое случалось лишь однажды — когда в наш мир пришли вирры, айры и вирейры. Прорвать пространство в обратном направлении пытались, но не получалось. Сил не хватало. Я бы с уверенностью сказал, что ты не вернешься. Но ведь как-то ты здесь оказалась. Невероятно. И ты говоришь, кто-то шел с тобой? Значит, вас всех втянуло?
— Одна. По крайней мере, девушка, которая шла впереди, вообще ничего не заметила. Вторая — закричала. Но я не видела, постигла ли ее та же участь, что и меня. Могу и ошибаться. А как вы попадали на Землю и в другие миры?
— А что мне помешает? Я всего лишь дух. Для меня нет преград. Как и занятий не было лет тридцать после смерти, пока меня не притянул господин Ториэс и не связал заклинанием с особняком. Вот и путешествовал. После появления здесь иномирцев, стало ясно, что есть другие миры. А когда я умер и осознал, что остался в этом мире, послонялся немного, встретил таких же, как я, и отправился путешествовать.
— Значит, вирры тоже пришлые. Не местные. А как им удалось попасть сюда?
— О, это очень интересная, трагичная для нашего мира история.
Мы проговорили почти до самого утра. Эторох оказался вполне приятным собеседником, которого было интересно слушать, несмотря на все его сомнительные комплименты, которые он рассыпал мне от всей своей щедрой мертвой души.
Дэркенс. Именно так назывался жестокий мир, из которого пришли вирры, айры и вирейры. Крылатые чудовища, которые принесли с собой ужас, боль и погибель многим людям. Неизвестные существа, сильные, одаренные магией, они появились из ниоткуда и стали нападать на людей. Люди были практически бессильны против этих существ. Лишь одно преимущество было против них — количество.
— С момента их появления на Даэрисе очень многое изменилось. Сам мир изменился. Я думаю, сама Богиня Пресветлая вмешалась, когда поняла, что ее мир превращается в подобие Дэркенса. Жуткий для людей мирок. Люди там — всего лишь корм. Их выращивают на фермах, как скот. Используют их рабский труд и питаются ими. Представляешь? Когда они пришли, что тут творилось? Чем больше было людей, тем, с одной стороны, больше шанса убить чудовище, а с другой — тем больше для них пищи, а значит, они становились сильнее. Людей завоевывали и уничтожали, порабощали, пока в нашем мире не стали появляться магически одаренные люди. В основном огневики. Их огонь оказался смертельно опасен для чудовищ. Война между людьми и пришлыми продолжалась несколько десятилетий, пока не заключили мирный договор, чтобы остановить взаимное уничтожение. К тому моменту погибли уже миллионы жителей. Но и среди пришлых осталась лишь горстка в несколько сотен особей каждого вида. Со временем пришлые поняли, что в этом мире у них обнаружилась новая и самая главная проблема — их женщины не могли забеременеть. И война с людьми грозила им полным истреблением. И они ушли на острова. Отгородились от людей. Стали жить обособленно. Наладили торговлю, освободили завоеванные земли, оставив за собой лишь какие-то трофеи — производства, шахты, рудники. Они стали выкупать людей и забирать преступников. Стали выступать в роли последней инстанции суда в спорных вопросах. Обменивали свои знания, разработки и магические штучки на необходимые товары. А потом и среди людей стали все чаще появляться одаренные. И они стали их забирать на острова для обучения. Я был одним из таких адептов.
— Они выкупают людей, чтобы жрать? — выдавила я из себя, похолодев. Стало так дурно, что голова пошла кругом.
— Нет, бестолковая моя собеседница, те времена далеко позади. Люди и пришлые научились сосуществовать. Они…хм, кормятся уже иначе. Хотя иногда и позволяют себе некоторые старые развлечения. Не волнуйся, ты не проснешься однажды, с откушенной зад… ай, — он махнул рукой, — от тебя и откусить- то нечего. Одни кости. Только подавиться и зубы обломать.
— И слава Богу! — выдохнула я.
— Прекращай, недалекая моя сообщница, славить своего Бога. Здесь только Богиня Пресветлая. Даэрис. В честь нее мир назван. Если не хочешь выдать себя, называй ее.
— Вы правы, — поморщилась я. Придется постоянно быть начеку, чтобы не сболтнуть лишнего. — Что мне делать с Тайлингом? Как себя вести? Что будет, если он узнает?
— Уважать, угождать, ублажать. Что скажет, то и будешь делать.
Прям правило трех «У» какое-то. А Эторох тем временем продолжал.
