— Да. И ещё. Грейв точно знал, того, кто это с ним сделал. Доверял. Иначе бы не подпустил к себе настолько близко. А это значит…
— Лишь то, что этому одаренному доверяю и я, — хмуро закончил Тайлинг.
— Именно.
— Значит, все те убийства, возможно, дело рук того же вирра. И у нас до сих пор нет никаких зацепок.
— Если я смогу понять, что в этом веществе, у нас будет уже что-то.
— То, что ты нашла это вещество — это уже больше, чем было раньше. И все же, зачем ему понадобилось убивать мою рабыню? Какой интерес она представляла? Нападения всегда происходили на членов семей нашей верхушки.
— Не знаю, — развела руками. — Задеть тебя. Показать, что и те, кто под твоей личной защитой, уязвимы.
— Думаешь, моей матери было недостаточно, чтобы показать мне это? — он скрипнул зубами.
Взгляд мужчины заледенел. И даже в комнате будто похолодало. Нияра поежилась. Не хотела бы она оказаться на месте того, кому достанется та обжигающая ярость и ненависть, которая скрывалась за коркой льда.
— Я не знаю, Тай, — примирительно проговорила она. — Госпожа Катина была мне очень дорога, ты знаешь. И я сделаю все, что только могу и даже больше, чтобы найти того, кто сделал это с ней.
— Спасибо, Ни. Ты уже сделала очень многое. Отдохни. Нам всем нужно отдохнуть. Оставь это у меня, завтра отдам в лабораторию отдела. Может быть, и они до чего-нибудь додумаются.
— Темной тихой ночи, Тайлинг.
— Тихой ночи, Нияра.
Но утро настало слишком быстро. И даже в его доме. Тихом прибежище, где всегда царил покой и порядок, утро началось с переполоха. И виновницей стала, конечно же, его бедовая покупка.
Утро встретило меня мягким перезвоном местного будильника, который наигрывал незатейливую мелодию до тех пор, пока я не поднялась и не скрылась в ванной. День решил не радовать совсем. Завтрака, по сложившейся традиции, мне не принесли. Да и с одеждой возникла проблема. Мое платье не пережило встречи с осатаневшим водителем и катанием по асфальту, когда меня вытаскивал не менее разъяренный хозяин. Дыры, затяжки, пятна грязи придавали платью вид половой тряпки. Повертела сей кусок ткани в руках и отбросила на пол. Что же делать… Как вызывать местную прислугу не помнила. А на помощь мне никто не спешил. Ну что ж делать. Выпила снадобья, которые дала Нияра. Поправила полотенце на голове, плотнее завернулась в халат, с тоской взглянула на поцарапанные туфли и пошлепала босиком на поиски живых или мертвых.
Коридор был пуст. Но издалека раздавались чьи-то голоса. Кажется, это был Дерек. И какая-то женщина.
— Вы опоздали, — как только я вышла в холл в меня врезался холодный, немного скрипучий женский голос.
Мы с чуть полноватой женщиной, чьи волосы были собраны на макушке в тугой узел одарили друг друга недобрыми взглядами. Не подружимся — решила я. И она тут же подтвердила мои мысли.
— Мы ждем вас тут уже достаточно долго. А вы даже не соизволили одеться, — она поджала губы и с прищуром осматривала меня. — Что за вид?
— Вы меня, конечно, извините, но никто не предупредил, что мне стоит поторопиться, — еще пока мирно начала я, верила, что хрупкий мир все же лучше, чем открытая война.
— Вы не расслышали сигнал? — она вздернула брови. — У вас проблемы со слухом?
— Нет, — процедила я, — но я не знала, что этот звук, — взмахнула неопределенно рукой и качнула головой, отчего собственноручно созданный тюрбан едва не съехал, — мне должен о чем-то сигнализировать, — с нажимом проговорила.
— Мы вчера не успели обсудить некоторые детали, госпожа Меида, — сверкнул улыбкой Дерек.
— А одеться вы не соизволили по каким причинам? Или вы и этого не знаете? Не знаете, что выходить к воспитанному обществу стоит все же одетой? — не сдавалась Змеида. Надо же, и имя-то какое подходящее.
И главное, какое праведное возмущение. Даже удивительно. В доме, в котором живут наложницы-заложницы, кого-то приводит в ужас вид девушки в халате. Причем халат был максимально скромным. Но нет же, госпожа домомучительница (а она уж очень сильно в своем возмущении напоминала героиню известного мультфильма) едва не задохнулась от переполняющего ее негодования.
— Вообще-то я одета, — уже и я не скрывала яда в голосе. Вот тебе и доброе утро, Марго после сложного дня. Ни сочувствия, ни понимания.
— Вы, милочка, — цедила она, и лицо грузной женщины покрывалось алыми пятнами. Того и гляди, лопнет, — позорите не только себя, но и всех нас. Вы не к мужу вышли на утреннее свидание, а в общество.
— Уж поверьте, к мужу на свидание я надела бы что-нибудь поинтереснее. Но если уж вам не угодил мой единственный чистый и целый наряд, — фыркнула я, — то я так уж и быть, пойду вам навстречу.
Стянула полотенце с головы, сунула его в руки не ожидавшему такого концерта Дереку, который, кстати, втихушку посмеивался. Еще пять девушек, двоих я уже видела — Аселина и Саита стояли и молча наблюдали.
— А так как, другой одежды у меня нет, — схватилась за пояс халата, — на радость вам, сниму и эту, от которой у вас едва ли пар из ушей не валит.
