— Фонит, но уже не так сильно. Ищем причину. Ты же знаешь, там такие катакомбы. Наша магия почему-то искажется. Приходится обшаривать метр за метром. Боюсь, что можем потерять след.
— Плохо. Что-то явно затевается на большой земле. А у нас и здесь проблем хватает. Отсутпники, всплески магии, нападения на вирров… За всем этим стоит кто-то из вирров. Я уверен. Но не понимаю, зачем?!
— Занять места в совете?
— Допустим. Но столько смертей среди истинных ослабляет наш вид в целом и ставит под угрозу существования.
— Может быть это кто-то из обращенных?
— Я уже думал об этом. Но обращенный подчиняется Истинному. Без его согласия и одобрения ничего не смог бы сделать. И еще этот менталист. Я знаю всех менталистов. То, что творит этот — это невероятно. Это очень сильный и образованный менталист. Но у нас таких нет. Дорса я проверял лично. Он чист. Остаюсь только я. Остальные просто не способны. Уровень сил не тот. Но уж в себе то я могу быть уверен. Тем более, чтобы не возникало ни у кого вопросов, я проверку тоже прошел на общих условиях. Остальных проверял сам Дорс. Все чистые. Значит, у нас завелся неустановленный менталист.
— Судя по твоему лицу, у тебя даже есть мысли по поводу того, кто это может быть.
— Бредовые. Просто невероятные, — Тай опрокинул в себя янтарную жидкость и поморщился.
— Озвучь.
— Марго. Моя рабыня. Она странная. Я хочу ее проверить. Я не слышу ее мыслей. Совсем. Как только Ния даст добро, приедет Дорс, посмотрит ее. Я уже договорился.
— Тогда бы ее привез с собой тот, кто все это задумал. Странно, что так все сложилось. Да и что бы ей делать на рынке?
— Вопросов много, ответов — ни одного, — развел руками Тай. — И это злит. Может быть, я перехватил девчонку раньше, чем ее хозяин? Я тебе скажу, не сильно она была рада своей участи. Да и в ее рассказе слишком много несостыковок. Например, на корабле ее просматривал штатный менталист. Плохо после стало обоим. Ничего толком не увидел, но и угрозы никакой не почувствовал. Еще ее происхождение… Из глухой деревни. Родители продали.
— На деревенщину не похожа, — нахмурился Сайтор и весь подобрался.
— Это ты с ней еще даже не общался, — кивнул Тайлинг. — В первый же день меня насильником выставила.
Сайтор хохотнул и тут же умолк. Бросил на друга озадаченный взгляд.
— Да-да, — кивнул хмурый хозяин дома. — Вот такая вот деревенщина. Уже не удивлюсь, если ни один мужик на сеновале с ней не был. Видел вот ТАКИХ деревенщин?
— Действительно странно, — кивнул Сайтор.
— Буду держать ее поближе, присматриваться. Не нравится мне все это.
— Так поговори с ней. Надави, если надо.
— А если спугну?
— Ты спугнуть заговорщиков боишься или напугать девчонку? — во все зубы улыбнулся Сайтор.
Дни полетели вскачь. Я привыкала к новому укладу. И даже немного радовалась небольшой паузе. Завтракала чаще в одиночестве. Лишь пару раз компанию составлял Дерек и Марисса. Алиара не жила в доме Тайлинга, Марисса почти все свое время проводила с мальчишкой Деймом, а Дерек пропадал в городе. Пила лекарства от Нияры, отъедалась, вечерами сидела на ступеньках у входа и дышала влажным прохладным воздухом перед сном. А дни проводила в кабинете Тайлинга. Выходила к обеду и ужину по сигналу, коим здесь был мягкий перезвон, и возвращалась в кабинет, чтобы разгрести горы бумаг.
— Новостные заметки, журналы, рекламные брошюры — в мусор, — инструктировал меня Тайлинг в первый мой «рабочий» день, — туда же все письма романтического характера от виррес и женщин, за исключением Нияры, Алиары, Лимандры, приглашения на различные мероприятия мне на стол, упущенные в мусор. Отчеты, доносы, доклады каждый вечер в первую очередь на мой стол.
Я кивала, как японский болванчик и задала лишь один вопрос:
— Вы предлагаете мне читать личные переписки с женщинами? — замешательство и дискомфорт не оставляли меня.
— Какие-то проблемы?
— Н-нет, — покачала головой, — просто, это личное, — поморщилась и подумала, что вряд ли женщины обрадовались бы, узнай участь любовных посланий. А солидарность, она такая… Солидарность.
— Личное, — никак не отреагировал он на мои слова, — я бы предпочел услышать лично. А это, — он кивнул в сторону бумажной горы, — мусор.
