Разочарование, усталость, злость и страх сковали грудь. Холодными когтями вонзились в сердце, пробуждая бессильную ярость. Хотелось швырнуть что-нибудь в стену, разбить, побиться кулаками об пол, топать ногами и кричать. И именно в этот момент, вплетаясь в шум воды, раздался топот и крики. Нас нашли.
Я даже не испугалась. С какой-то отстраненной злостью подумала, что здесь слишком светло, чтобы нас не заметили. Мы, как на ладони.
— Они здесь, — заорал какой-то квадратный мужик. Широкие плечи и короткие ноги делали его несуразным. Но пламенно-красный пульсирующий шар в руке говорил о том, что он настолько же несуразен, насколько и опасен.
Тайлинг встал передо мной, загораживая своей изодранной, еще не зажившей спиной. И вот глядя на эту израненную, кое-как перевязанную спину, во мне взметнулась такая волна никогда неведомых чувств, что я даже не пыталась ее сдержать. Впервые в жизни хотелось убивать. Не сдаваться, сделать все, чтобы они заплатили за его растерзанную спину. Сжала руки в кулаки. Пальцы правой впились в металлическую рукоять. Из груди вырвался злой хрип…рык? Я так желала разорвать в клочья этих людей, так хотела потушить сверкающие огнем пульсары, чтобы они захлебнулись своим бессилием, как хлебала его я. Покачнулась вперед, желая встать рядом с Тайлингом. И все вокруг утонуло во тьме. Раз и вокруг темнота. Плотная, мягкая, теплая, ласкающая. Она окружает меня, ластится, обещает исполнить мои желания, обещает сберечь и меня, и вот этого милого мальчика. Да-да, почему-то Тайлинг этой тьмой воспринимался именно «мальчиком», еще и милым. Я даже не сразу поняла, что почти ничего не слышу. Только шум водопада, какое-то странное бульканье и звук дождя. Ну, какой дождь в пещере? Проливной! Именно так и казалось. Словно с потолка вдруг начали срываться крупные капли в бесчисленном количестве. Но я при этом оставалась совершенно сухой.
— Хватит, Марго, — отфыркиваясь отчего-то проговорил Тайлинг. Он тронул меня за локоть. Я повернулась на звук. Тьма вокруг была такой непроницаемой, что я ничего не видела. Вцепилась в его руку. Холодную, мокрую. — Остановись, колючка.
Что? Что он имел в виду? Я не понимала. А тьма вокруг начала отчего-то недовольно ворочиться. Я не видела, чувствовала, как она вьется вокруг меня, расстилается по пещере.
— Маргарита, — его голос ввинчивался в голову. Обеспокоенный, стальной. Приказной тон. — Хватит! — резанул по нервам.
Вздрогнула. И я, и тьма. Зашипела рассерженной кошкой. Уже не я, только тьма. Я потянулась к ней мыслями, всем своим существом, успокаивая, звала к себе, пропускала между пальцев, лаская, заставляя отступить. И она отступила. Тьма таяла, осыпаясь клочками темного тумана, рассеивалась, позволяя свету, пробивавшемуся через водяную стену, затопить пещеру.
Рухнула в лужу воды. Отчего-то ноги и руки дрожали. Уперлась ладонями в намокшую грязь.
— Х-х-хэ, — хрипло выдохнула, глядя на то, как темные когти, подернувшись дымкой, растворяются, оставляя после себя грязные совершенно обычные родные ногти.
Вскинула голову. С потолка срывались капли. Вокруг была одна сплошная лужа. Тай смотрел на меня странно. Не то с ужасом, не то с восхищением, не то пораженно. Замер каменным изваянием, нет чтобы девушке руку подать. Села, огляделась. В лужах лежали люди. Прикрыла глаза. Смотреть на мертвых оказалось слишком страшно. А я почему-то точно знала, что они мертвы. Думать о том, что случилось, как и почему — не хотелось. Боялась, что правда меня выбьет из колеи, выключит, заставит мучиться. Но упорные мысли лезли в голову, не желая жалеть хозяйку и давать ей хотя бы небольшую передышку. Тьма. Это была моя тьма. Она и сейчас ворочилась в груди, отдавалась слабым покалыванием в ладонях, свернулась холодом где-то в желудке.
— Разбираться будем позже, — проговорил Тай, подхватил меня на руки. Обмякла. Сил даже на то, чтобы охватить его за шею не осталось. — Придется немного полетать. Думаю, на это сил у меня хватит.
— А почему ты мокрый? — прижала щеку к влажной рубашке.
— Это следует спросить у тебя. Спасибо, хоть не утопила, как тех, — мотнул головой вглубь пещеры.
Не успела я ничего ответить, как Тай сиганул в воду. Мой вскрик потонул в воде. Ее я и нахлебалась. Поэтому, когда за спиной Тайлинга распахнулись крылья, я пыталась откашляться.
Откашлялась, возрадовалась, что мы выбрались из ловушки. С лазурного неба ярко светило солнце. Сейчас мы приземлимся, Тай откроет портал и мы будем в безопасности.
Сглазила. Я даже не увидела, почувствовала, как в спину Тая что-то врезалось. Дрогнули его крылья, ослабли руки, я испугалась, что сейчас упаду вместе с ним и разобьюсь, зажмурилась и почувствовала под спиной землю. А сверху на меня навалился тяжеленный мужчина.
Да что ж такое-то! Этот день когда-нибудь закончится?!
Кое-как выползла из-под Тайлинга. Он помогал, как мог. Опирался на дрожащие руки. Сжимал обескровленные губы и еле слышно с трудом выговорил:
— Вы-та-щи его. Ме-ша-ет. Ле-чить.
