Таки снял с шеи сотовый в водонепроницаемом футляре и протянул его женщине. Та судорожно начала нажимать кнопки.
— Не соединяет, — растерянно сказала она. — Пишет, что нет такого номера.
— А вы куда звоните? — сообразил Таки.
— В Крецию, во дворец.
— Связь действует только на острове. Вы что, не знаете? Позвонить в другие места можно из мэрии.
— Ну, вы беседуйте, а я пока искупаюсь, — сказала девчонка и, как была, в костюме, шагнула в море. Один шаг по камням на каблуках у нее получился, а при втором каблук поскользнулся. Девчонка шлепнулась в воду, замолотила руками-ногами, заорала, зафыркала. Старшая тоже заорала, видимо за компанию. Таки с интересом смотрел на процесс купания, потом протянул руку:
— Да ты вставай, что тут булькать-то на мелководье. Плавать на глубине надо.
— Она соленая! — с восторгом сообщили девчонка.
— А ты думала, тебе тут компот разлили? — хмыкнул Таки.
— Нет, она же взаправду соленая! Я думала, это поэтическое преувеличение. А это что? Ой, плывет! Это что, настоящая рыба?
— Да какая рыба, морская собачка, мелочь. Их тут полно. Ты что, вправду не видела?
Девчонка вздохнула.
— Нам срочно нужно позвонить! — опять завела свое старшая женщина. — Мы упали с самолета.
Таки вытаращил глаза. Нет, правду старики говорят, что Глотка — непростое место. Сегодняшний сюрприз Глотки перекрыл все предыдущие.
— Я отвезу вас в мэрию, — сказал он. — Залезайте в лодку. А если бы не я, как бы вы собирались доплыть до острова?
— На этих надувных матрасиках, — девчонка показала на оранжевую тряпку. — Мы бы гребли руками. Я в книжке читала, как плавали на надувных лодках. Только у вас тут камни очень острые. Пока мы съехали по склону, как на санках, резина вся о камни изорвалась. И не надувается — воздух выходит через дырки.
— Супер! — восхитился Таки. — Съезжать с Глотки на резиновых подушках! Расскажу мальчишкам — все захотят попробовать.
— Этого не может быть, — думала Принцесса. — Этого острова нет, он мне снится.
Обрыв наплывал на лодку сверху, нависая буро-шоколадными склонами. Вблизи он казался еще более отвесным. Извилистые тропинки, прорезавшие склон зигзагами, еще более подчеркивали крутизну. На немыслимой высоте белели домики. Кое-где домики пытались сползти пониже к морю. Словно крупинки сахара осыпались с шоколадного кекса. В слепящем утреннем солнце они сверкали ярче, чем настоящий сахар.
Таки хотел сначала завести женщин к себе домой — обсушить, переодеть, накормить. Но старшая женщина со странным именем Гофмейстерина настаивала, что ей срочно нужно в мэрию. Младшая-то явно не торопилась. Она рассматривала лодку и берег острова так, словно в жизни ничего подобного не видела.
— Вон, выше по склону рыбачий поселок, я там живу, — объяснил Таки. — У самой воды никто не селится — только купаются да лодки ставят. Ну, сети сушим, рыбу разделываем. А на самом верху — город. Туда и пойдем.
— А где автомобиль? — завертела головой девчонка.
— В городе, в гараже. Что автомобилю на пляже делать, загорать, что ли?
— А какой-нибудь экипаж?
— Экипаж рыбачьих шхун в море, на лове.
— Да нет, карета какая-нибудь, запряженная шестеркой лошадей.
Таки фыркнул, представив, как шесть лошадей, дрыгая ногами, застряли на узкой улочке.
— Особам моего положения недопустимо ходить пешком, — настаивала девчонка.
— Тем более в государственное учреждение, каковым является мэрия, — подтвердила Гофмейстерина.
Таки почесал в затылке.
— Ага, будет вам карета… ну, мотор от нее по крайней мере. Постойте здесь минуточку.
И Таки быстро зашагал по дороге вверх, где жил горшечник Яни.
— Он пошел за сообщником, — зловеще зашептала Гофмейстерина. — Сейчас нагрянет мафия, и…
Но вместо мафии нагрянуло серое животное с печальными глазами. Его привел Таки — одолжил у горшечника.
— Вот тебе карета, — весело сказал мальчик. — Залезай.
— Это что? Это не лошадь, — с сомнением сказала Принцесса. — И не собака. Это их помесь?
Ослик посмотрел на Принцессу, потом на Гофмейстерину, сравнил габариты и подвинулся поближе к Принцессе.
— Да не бойся, зверюшка, я на тебе не поеду, — успокоила ослика Гофмейстерина. — Я же тебя раздавлю.
В глазах у ослика мелькнуло облегчение.
— Хорошенький, — неуверенно сказала Принцесса. — Но он чем-то пахнет. Это нормально?
— Он пахнет ослом, — объяснил Таки. — Он же осел. Было бы странно, если бы он пах апельсинами. Да лезь же! Вот сюда ногу ставь и садись верхом.
Принцесса неуверенно поставила ногу в стремя. Ослик дернулся. Принцесса прыгнула на одной ноге и сказала:
— Вообще-то нигде в этикете не сказано, что особы королевской крови Креции обязаны ездить на ослах. Даже слово такое — «осел» — не упоминается. Может, оно ругательное?
Ослик укоризненно покосился на Принцессу.
— Да ладно, я пошутила, — исправилась Принцесса. — Хоть бы лесенку какую приспособили. Он слишком высокий и крутой. И без перил. Ослы должны быть с перилами. Лучше с лифтом.
Но тут Таки, которому надоело зря торчать на солнцепеке, подсадил Принцессу в седло. Она побледнела гораздо сильнее, чем когда выпала из самолета, и сказала сдавленным голосом:
