— Ой! Он шевелится!
— Естественно, шевелится, он же живой, — фыркнул Таки и шлепнул ослика по заду. Тот послушно пошел вперед. Таки и Гофмейстерина следовали рядом.
— Ой! — прошептала Принцесса. — Он прямо подо мной шевелится и теплый. У него температура?
— Конечно, он же не труп, — сказал Таки. — У всех животных есть какая-то температура. Даже у комаров.
— Держитесь, Ваше Высочество, — сказала Гофмейстерина, очень переживавшая по поводу безопасности. — Не отвлекайтесь на измерение температуры осла.
Ослик на ходу потянулся к какому-то кустику, нарушив плавное движение. Принцесса взвизгнула. Ослик чуть не подавился кустиком.
— Он что-то съел! — воскликнула Принцесса. — Это нормально?
— Нормально, — терпеливо подтвердил Таки. — Вот если бы его кто-то съел, было бы ненормально.
Принцесса отважилась оторвать руку от чего-то твердого, во что она вцепилась, и погладила ослика по шее.
— Какой бархатный! — удивилась она. — Немножко жесткий. И тепленький. И серенький. И с глазками!
— А что, у вас на родине ослы холодные, зеленые и слепые? — заинтересовался Таки.
Но Принцесса не ответила. Она была поглощена исследованием осла и не отвлекалась на пустяки. Она даже не обращала внимания на то, что маленькая процессия уже шла по городским улицам. Почти у мэрии Принцесса обнаружила у осла хвост. Это открытие привело Ее Высочество в бурный восторг, и она то и дело оборачивалась, чтобы полюбоваться на это чудо природы. Изнервничавшаяся Гофмейстерина хватала ее за коленку для безопасности, на что Принцесса периодически лягалась. Осел тоже лягался хором с Принцессой — они здорово спелись.
— Вот мы и приехали, — сказал Таки, стаскивая девочку с осла. — Это мэрия.
— Вот это мэрия? — удивилась Гофмейстерина. Принцесса не обратила на мэрию внимания — она гладила ослика.
Белый одноэтажный домик с плоской крышей не походил на государственное учреждение. У входа вместо почетного караула стояли большие глиняные горшки с цветами. Сверху сползало что-то вьющееся, зеленое, все в красных бутонах. Оно заплело почти всю мэрию. На волю торчали только синие деревянные ставни и кусочек вывески с буквами: «.. ОНО…».
— Оно — это что? — спросила Гофмейстерина. — Целиком учреждение как называется?
— Не помню, — пожал плечами Таки. — Эту вывеску все время цветы заслоняют. «…ОНО…»— это значит: «вот это ОНО самое и есть, не сомневайтесь».
— Маленькая какая-то мэрия, — засомневалась Гофмейстерина.
— А у нас мэр не толстый, он в ней как раз помещается, — объяснил Таки. — Вместе с телефоном. А ночевать он домой ходит, у него домик побольше.
Таки подошел к двери и крикнул в темный проем:
— Господин мэр! Тут пришла какая-то особа королевской крови и еще одна дама.
— Сейчас выйду, — и из двери вышел невысокий человек в рубашке и белых джинсах.
— Очень рад, очень рад, — сказал он. — Счастлив приветствовать вас на земле Острова, Которого Нет. А которая из вас Принцесса?
— Это она, — сказала Гофмейстерина.
— Это я, — сказала Принцесса.
— И я-а, — сказал ослик-самозванец.
Мэр ослика за Принцессу не принял, он его в лицо знал, потому что иногда брал его у Яни-горшечника.
— Не буду приглашать вас в мэрию, там душно, — сказал мэр. — Посидим лучше в беседке.
Он провел гостей куда-то вправо, за цветочный горшок, за большую оцинкованную бочку для дождевой воды, за воткнутые в землю жерди, в беседку, увитую виноградом. Солнце светило сквозь золотые виноградины, но запиналось о листья, давая кружевную тень.
— Боюсь показаться невежливой, но смею выразить недоумение, — сказала Гофмейстерина. — У вас такая маленькая мэрия…
— У нас на острове вообще дома маленькие, — пояснил мэр, разливая по кубкам вино из оплетенной бутыли. — А зачем нам большие дома, мы живем на улице. Ешьте этот хлеб, дорогие гости, его только что вынул из печи Тео-булочник. Вот помидоры, вот оливки, вот сыр. Для настоящего обеда еще рано, но слегка перекусить перед разговором и полезно, и приятно.
Принцесса потрогала висевшую над ней виноградную гроздь и сказала с удивлением:
— Как искусно сделано! Прямо как настоящая!
Мэр улыбнулся, срезал кисть и протянул девочке:
— Попробуй, дорогая Принцесса, это ранний сорт, он уже созрел. Солнце наполнило его светом и сладостью. И пусть ваше пребывание на острове будет сладким, как этот виноград!
И отпил глоток вина из глиняного кубка. Гофмейстерина с замиранием сердца сделала то же самое — а вдруг вино отравлено? Но обычаи аборигенов надо поддерживать. Принцесса лизнула вино и принялась за виноград. Таки со знанием дела разбавил вино ключевой водой из кувшина — себе и Принцессе.
Ослику вина не налили.
— Все-таки, братец, я не понимаю, зачем тебе это было надо, — пожал плечами Аид.
— Что именно? — не понял Посейдон.
— Да верховая езда. Зачем ты научил людей ездить на лошадях?
— Я? — поразился Посейдон. — Кто тебе сказал такую глупость?
