Он склонил голову в сожалении, что не может повернуть время вспять и последовать принципам достойного человека. Как и чтобы Бриэль могла найти подходящий ей клан и прожить полную жизнь, которую она заслужила.
Марьям пыталась разобраться в запутанных чувствах. Перед ней страдал мужчина. Боль Келса была столь ощутима, что Марьям была готова расплакаться. Он совершил ошибку, которую некоторые могли бы назвать чудовищной. Он дорого заплатил за неё жизнью Бриэль и почти — сына.
Учитывая обстоятельства, он все еще мог потерять ребенка. Если земные боевые корабли догонят их, он потеряет еще больше. Поговорив с Паной и выслушав рассказы о прошлом клана, Марьям обнаружила, что ей трудно продолжать строго судить Келса, хотя в ней всё ещё кипел гнев.
Она ответила, тщательно подбирая слова:
— Я не могу простить большое зло, причиненное мне. Тем не менее, я понимаю отчаяние, которое побудило тебя и Калкорианскую империю совершить преступление. Честно говоря, если бы Земля боролась с подобной проблемой, мои люди поступили бы также. У нас ужасная история похищения того, что нам не принадлежит.
— Я не оправдываюсь. Я не выпрашиваю прощения. Но всё это так неправильно. Ты разделишь нашу судьбу, если земные корабли поймают нас. — Агония наполняла каждое его слово.
— Тем не менее, у нас сложилась такая ситация. Полагаю, нам ничего не остается, кроме как взять то, что мы имеем, и найти что-то хорошее. — Как часто она повторяла себе эти слова?
Келс поднял на нее глаза. И снова Марьям поразилась его притягательности, хоть на его лице и застыли стыд и горе.
— Спасибо. За то, что дала моему сыну шанс. Я не понимал Бриэль так хорошо, как должен был, но, очевидно, она умела выбирать друзей. Клянусь предками, чего бы мне это ни стоило, я сделаю все, что в моих силах, чтобы доставить тебя в безопасное место.
Марьям кивнула, давая ему прощение, в котором он так нуждался. Она не могла презирать Келса, видя, как он тонет в море неудачных решений. Ни капельки.
Хотя Марьям и ребёнок продолжали показывать отличные результаты после операции, доктор Айхас поменял решение и оставил землянку в медицинском крыле на ночь.
— На всякий случай, — сказал он, потирая руки о брюки. — Я уверен, что все будет хорошо, как по прогнозам, но… Просто хочу быть уверен.
На следующее утро он не мог отрицать, что суррогатная мать и ребенок были здоровы по всем параметрам.
— Восстанавливаешься лучше большинства калкорианских суррогатов, — признал он.
Марьям подняла монитор, закрепленный на запястье.
— Ты сразу узнаешь, если что-то пойдет не так, — напомнила она ему.
— Загляни чуть позже, хорошо? А потом каждый день. Я понимаю, что это неудобно…
— Никаких проблем, — заверила она его. — Как насчет приема каждое утро после завтрака? Не то чтобы у меня были планы в обозримом будущем…
Она приняла душ, а потом ушла с Келсом и Паной. Она побрела по коридору с влажными волосами, наслаждаясь разминкой ног после пребывания в медицинском изоляторе. Испуганные взгляды членов экипажа, мимо которых они проходили, забавляли ее, как и хмурые взгляды, которые Келс бросал в их сторону, если они подходили слишком близко. Переход от похитителя к рыцарю казался по-странному милым.
Пана болтал, рассказывая ей о новом номере, который приготовил для нее.
— Надеюсь, он не слишком ужасен. Наши каюты были разрушены во время первой атаки, и только один матрас остался пригодным для использования. Это не совсем гостевая каюта прогулочного крейсера…
Он все извинялся, когда они вошли в огромный склад. Марьям приветствовали ряды грузовых контейнеров и парящих тележек. Шаги отдавались эхом, как и голос Паны, когда она и Келс последовали за ним в угол помещения.
— …но её корпус укреплен, потому что именно этот отсек используется для перевозки опасных материалов, хотя меня заверили, что сейчас такого груза нет. Вот, никаких признаков нападения. Наверное, это самое безопасное место на эсминце. Ну вот мы и пришли.
Пана шагнул за стену, заставленную мусорными баками. Марьям последовала за ним и ахнула, увидев уютный уголок между двух перегородок, которые крепились к стенам склада, образуя квадрат жилого пространства.
В углу лежал закиданный подушками матрас, на котором, словно пушистый король, восседал плюшевый мишка Марьям. Она улыбнулась имдико с нескрываемым восторгом.
— Пана, всё идеально. Спасибо, что вернулся и забрал медвежонка, что всё обустроил.
Он также добавил маленький столик и обил угол подушками под диван, принес холодильное устройство и установил несколько отдельно стоящих полок с немногочисленными вещами Марьям.
— Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Если не найду, то сделаю своими руками. — Пана довольно пританцовывал на месте, взволнованный ее одобрением, но беспокоясь, что она найдет что-то неправильное в его действиях.
Она заметила, с какой лаской Келс посмотрел на него.
— Ты проделал замечательную работу, мой имдико. — Он посмотрел на нее и напрягся, как Пана. — Его замечание о потребностях распространяется и на меня. Я сделаю все для тебя, хотя этого будет недостаточно.
