– Слушай боевой приказ! – очень серьёзно сказала Ирина. – Штурмовики очень быстро помогают пилотам спуститься в бункер. Затем пилоты затягиваю свой десант глубоко в коридоры.
– Там темно, – сказала одна из девочек.
– Но ведь вы же пилоты! Вперёд!
Дети быстро разделились на пары и побежали к лестнице. Остался только Андрюшка, он понял гораздо больше остальных. Он видел: как побелела сестра и как дрожит её рука. Андрюшка вцепился в подол юбки и в руку.
– Ну что, командир, веди! – осипшим голосом произнесла Ира.
А в это время плита перекрытия сдвинулась, и показался треугольник неба.
Дети сбежали по ступеням удачно, но замешкались в бункере: все хотели забежать в тот туннель, где включался свет при приближении. Некоторые уже испугались, услышав скрежет ломающегося здания.
– Пилоты! – закричала Ира, – первой паре экскурсия на боевой корабль! Вперёд!
Посыпалась штукатурка, бетонная плита сдвинулась, время стало резиновым: вот ужас в детских глазах, вот малыш тянет девочку в щель, вот спускаются и извиваются два громадных щупальца, а вот уже отрезан путь к спасению. Ира вырывает пластиковую решётку водостока, над головой только небо и здоровенный паук, Андрюшку вниз! Накрыть, брата накрыть! Боже, как мало места! Мат! Наш русский мат! Удар! Боль! Темнота…
– Смотрите! – уже не сдерживая эмоций, произнёс офицер-аналитик и раздвинул шире виртуальный экран. А было на что посмотреть. Берсерки спускались прямо в центр роя, крыло горело и плавилось. Первой раскрылась капсула курсанта. Но вместо того, чтобы выброситься из уже горящей капсулы, курсант отстегнул нижнюю полусферу и забросил в неё гранату. Сам же с верхней полусферой поднырнул под нижнюю и под брюхо чужого. Жахнуло. Паук с лёгкостью вобрал в себя пламя, они это делали с удовольствием, но вместе с пламенем в подбрюшье вошла ударная волна и осколки. Паук медленно осел. А вокруг творилась бойня. Первая волна крошила чужих в мелкую стружку, а берсерки пытались зажать ту особь, которая проникла внутрь здания «Ласточки». Но этого им не удалось, чужой не взирая на отстреленные кле́шни, добрался до своего собрата и вспыхнул вместе с ним. Это не был взрыв, это была вспышка внутри тела, и оба паука рассыпались в пепел.
Лейтенант оперативной связи, не дожидаясь приказа, вывел на второй виртуальный экран крупным планом крыло берсерков и включил звук.
– Смотри, Серёга, а командир-то жив! Шеве́лится, помоги раскопать.
– Да он там не один! – обрадовался Сергей.
– Эй, на орбите! Кокон сюда на двоих! Во, блин! На троих!
Команды прошли быстро и у ног десантников плюхнулись три мешка. Парни споро активировали три спасательных кокона, впихнули в них Андрюшку, Ирину и Антона. Сработала автоматика, и коконы начали разбухать от геля. Ира и Антон были без сознания, а вот Андрюшка возмутился и просунул голову сквозь клапан.
– Ты, боец, не рыпайся, – сказал Сергей, – мы ж тебя на военный корабль хотим запульнуть.
Мальчик вопросительно посмотрел на сестру.
– Не переживай, все живы.
Парнишка улыбнулся и юркнул в кокон.
– Малость геля хлебнёт и уснёт сразу, – сказал Иван, а потом добавил, ну чо, порубимся, или посидим, посплетничаем?
– Думаю, лучше не высовываться, там уже две волны наших, справятся, давай норы чистить, гражданских доставать. А ты о чём сплетничать хочешь?
– Вот думаю себе, – отбрасывая обломки плиты от ближней щели, сказал Иван: – Лёха Дёмин наберёт себе новое крыло, Жак оранжевым светится – значит, минимум полгода в госпитале отдыхать будет, а я у Антона в крыле останусь.
– То есть курсант, проскочив пять номеров, командир крыла?
– А чо не так? Ты ж видел реакцию парня: за долю секунды просчитал ситуёвину, две скорлупки горбами соединил, считай мина направленного действия для чужого и защита для себя. К тому же не для себя, а для мамки с малышом. Чем тебе не командир?
– Прав ты, Ваня, прав, я не удивлюсь, если Жак вообще в отставку пойдёт, вон и женился, – работая куском пластика как лопатой, поддержал сплетню Сергей, и тут же без перерыва выдал: – Эй, там, всевидящие, у меня два вопроса: первый – как там валькирия, и второй – вы там чего телитесь, у нас тут дети по норам.
Ответ пришёл незамедлительно, их слушали, к тому же очень внимательно:
– Валькирия жива, залили гелем вместе с Жаком, его скафандром и на двоих по пол капсулы. Жак поджаренный, Мария подморожена.
– Во! – поднял указательный палец Иван: – тебе, Серёга, командир достался просто огонь, с отмороженной женой, а мне командир контуженный, но тоже с бабой и с дитём.
– Так они же чужие, у неё, наверное, и муж бухгалтер.
– А мы на что? Быстренько объясним, что брачный контракт завершён досрочно.
– Эй, свахи, что с детьми? – раздался по связи напряжённый голос полковника.
– Сэр, всё в порядке, отсканировали сразу, все живы, ревут как белуги, мы норы до конца не открываем, транспорт нужен, картинка здесь не для детских глаз, – доложил Сергей.
Полковник разом обмяк, как будто выдернули стержень. Альма подкатила стул, а Алина принесла кофе.
– Сделай чайку́, – попросил молодой ещё дед и положил руку на сердце.
