Как бой, так и спасательная операция закончились быстро. Транспорты подняли на орбиту всех без разбора. Потерь в этот раз не было вообще. Раненые и обожжённые были, не без этого. Аналитики позже определили: рой был малочисленный и особи мелкие. Действовал рой, как и предыдущие, без знания ранних сражений. Практически весь планетарный огонь роя был сосредоточен на крыле Жака. Наземные же фаеры и ранее не представляли особой угрозы. Рой не уязвим до высадки на планету и страшен на поверхности до того, пока не распался на воинов и охотников. Взять живым или мёртвым, но целым не удалось ни одного чужого. Боевой транс от кричалок и вопилок помог ослепить чужих.
– Адмирал, сэр, может Вам удастся решить проблему. Понимаете, моих пациентов более нельзя содержать в одинаковых условиях. Но я не могу капитан-лейтенанта Саянову отделить от сержанта. Да не смотрите на меня так… Говорить она не может, связки после обморожения, но она шипит как кошка и действующей рукой пытается схватить меня за лицо. Сержант спит, мы его поддерживаем в режиме сна, а валькирию уже пора поместить в отдельный кокон.
– Док, Вы не по адресу, здесь приказ не сработает, вон, в конце коридора две девицы на шелбаны играют, запускайте их и всё будет в норме. А как вообще наша парочка?
– Сейчас уверенно заявляю, что всё будет хорошо, – сказал доктор. – Можно сказать: они друг друга спасли. Я не знаю: как там всё произошло, но факт в том, что Саянова потушила бронескаф сержанту и заткнула прожиг своим телом. А Саянов из двух капсул соорудил невообразимую конструкцию и запенил все утечки.
– Подождите, док, откуда такая информация?
– Так их прямо сюда доставили в этой дикой конструкции, они ни в один кокон не помещались. Да и по виду травм всё более-менее понятно: сержант горел, уходя из атмосферы, и сгорел бы в пепел, но валькирия его догнала. У неё вообще скорость была дичайшая, от капсулы осталось процентов сорок. Мы их сразу не стали отделять, она весь ожог сержанту прикрыла собой. Решили в геле отмочить, а теперь Мария в сознании и вот проблема теперь. Как-то так, – развёл руками доктор.
Адмирал призывно махнул и Альма с Алиной вмиг преодолели коридор.
– Девчонки, надо Марию отделить от Жака, короче уговорить надо, а там медперсонал всё сделает.
– Аля, давай ты, сюсюкай как обычно, я не пойду, разревусь сразу.
Мари услышала голос, такой родной и знакомый, попыталась понять слова и сразу пришла боль. Боль была дикая и казалось, разрывала всё тело на мелкие части. Затем боль отступила, пришёл Аврелий. Марк Аврелий был не в тоге, а в юбке из пластин, на колено была примотана подушка. Говорил Аврелий женским голосом. Мария сконцентрировалась на словах, вновь стало очень больно, но она терпела, ведь надо решить: что делать с кольцом. А голос рассказал, что кольцо не снять, палец на ноге распух. Кольцо мужа. Жак!!! Мари зашипела и реально очнулась. Ясно увидела и услышала Алину, а главное поняла: Жак жив, его надо отпустить, всё кончилось, всё хорошо. Мария вздохнула, глубоко, протяжно, с воем от боли и отключилась. Только теперь это был просто глубокий полусон полуобморок.
Мари очнулась и обнаружила себя в коконе с гелем, однако голова гелем не была залита, и дышала Мария нормально. На верхней полусфере кокона отображались два экрана: на первом крупным планом было лицо Жака, а на втором – Жак в коконе в полный рост. Он тоже дышал самостоятельно, но вероятно спал.
– Жак, – позвала Мари. Как не странно, но у неё получилось. И Жак сразу открыл глаза, улыбнулся и сказал:
– Здравствуй, счастье моё.
Распахнулась дверь, в бокс на цыпочках и бочком вошли четверо.
– Да не стесняйтесь, – послышался голос сзади, – он уже выспался на год вперёд, а ваши хорошие новости ему не помешают.
Это был голос доктора, который зашёл следом за десантниками.
– Так, мо́лодцы-красавцы, общайтесь, сколько хотите, время я вам не ограничиваю. Но предупреждаю: никакой водки через систему подачи питания. Вы тут не первые такие бравые, и я все ваши десантные замашки знаю.
– Док, мы ж послушные как котята. Здорово, командир! – и Сергей шлёпнул ладонью по крышке кокона.
– Парни, как я рад вас видеть! А курсант? – забеспокоился Жак.
– Командир, да всё класс, он через два бокса от тебя. Уже из кокона достали, мозги вправили, контузия без последствий, спину чуть поджарил, ну и то, что пониже спины тоже. Короче через пару недель в строй, – выпалил на одном дыхании Иван.
– Жак, мы тут посовещались, я с главного хочу начать, командование настаивает.
– Лёха, что за книксены, давай крыло принимай, я ж тут ещё надолго.
– Не, командир, в том-то и фишка, что я остаюсь вторым номером, а шестым мы уже курсанта присмотрели.
– Тогда я ничего не понял, – удивился Жак.
– Жак, короче, командиром будет Антон.
Пауза затянулась, все смотрели на командира, а Жак в свою очередь хлопал глазами как филин на луч фонаря.
