Ради этого спектакля во Флоренцию приехал Антонио Грингелли. Директор "Ла Скала" знал, что без ангажемента греческой дивы не обойтись, и предложил ей партию в "Макбете" под руководством Виктора де Сабата - премьере сезона 1951-52 года. Всего в контракте предусматривались три ведущие Роли, 30 спектаклей и гонорар в размере 300 000 лир, что в то время равнялось 500 долларам или 2000 немецких марок. Несмотря на легкое недомогание, на премьере певица снискала восторженные аплодисменты. Итальянский критик Джузеппе Ульезе, один из корифеев оперной критики, писал: "Мне кается, что в первом спектакле она чувствовала себя не лучшим образом, и тем не менее в ее пении ощущалась уверенность в своих силах и трагическое величие, волновавшие слух....Ее драматическое чутье проявилось в плавной каватине и развернутой кабалетте, которыми она в первом акте настраивает сицилийцев против французов, а подспудная ярость в словах "Ваша судьба в ваших руках" была необычайно убедительна. Время от времени ее голос терял в качестве при форте (за исключением прозрачного верхнего ми в конце болеро), однако мягкое пение в дуэтах второго и четвертого актов было безукоризненно, а длинная, кристально чистая хроматическая гамма, которой она закончила свое соло в четвертом акте, произвела потрясающий эффект".
Через четыре дня после последнего представления "Вечерни", 9 июня 1951 года, Мария Каллас пела Эвридику в "Орфее и Эвридике" Гайдна в "Театро делла Пергола". Критик Ньюэлл Дженкинс на страницах "Мьюзикал Америка" писал, что она блестяще владеет классическим стилем, однако ее "богатый и красивый голос" зачастую кажется "неровным и перетруженным". Примечательно, что спектакли с участием Каллас давно уже вышли за рамки местного события и привлекали к себе внимание все большего числа зарубежных обозревателей. Следом за "Ла Скала" молодой диве предложил контракт и лондонский Королевский оперный театр "Ковент Гарден": в 1952 году она должна была петь там Норму. Сандер Горлински вел трудные переговоры относительно контракта в Вероне. Гонорар Каллас должен был составить 250 фунтов, и первой, кто захотел приобщиться к успеху и благосостоянию певицы, стала ее мать Евангелия. Во второй раз покинув мужа, она отправилась в Грецию вместе с дочерью Джеки и послала Марии ряд писем, в которых горько жаловалась на Джорджа Калласа и требовала денег от дочери, состоявшей в браке с миллионером.
В июне 1951 года Мария Каллас, на этот раз в сопровождении мужа, отбыла в Южную Америку. Она должна была выступать в Мексике и в Бразилии; в Мексике она встречалась с отцом, которого пригласила на свои гастроли. В трех представлениях "Аиды" она пела еше лучше, чем в прошлом году, а драматическая трактовка роли обрела еще большую цельность. Через неделю после "Аиды" и одного концерта последовала "Травиата" с молодым Чезаре Валлетти в роли Альфреда и Джузеппе Таддеи (и Морелли) в роли старого Жермона; обеими операми дирижировал Оливеро де Фабритиис. Как Норма, так и Виолетта были для Каллас судьбоносными партиями: она однажды уже пела Виолетту в Массимо, а за всю жизнь ей довелось выступить в ней 63 раза. Уже в этой постановке она продемонстрировала, что Виолетту может петь один голос, а не два разных в первом и четвертом актах. В "Sempre libera" каждая нота была на своем месте, как подметил Джон Ардойн. Звукоряды были плавными, каждая нота в них отчетливой, верхние до идеальны, а верхнее ми бемоль в конце звучало возгласом ликования (даже если не всех устраивало то, что она пропустила четыре с половиной такта перед ми бемоль, чтобы сконцентрировать голос). Не умаляет достоинств ее пения и тот факт, что скорбные фразы во втором акте или речитатив в "Addio del passato" еще не были так эффектны, как в постановке "Ла Скала" 1955 года под руководством Карло Марии Джулини.
Триумфальные выступления в Мексике до того обессилили певицу, что ей пришлось отменить спектакли "Аиды" в Сан-Паоло и Рио-де-Жанейро; она спела Норму в Сан-Паоло и Рио, "Травиату" в Сан-Паоло и Тоску в Рио. Отказ от выступления в "Аиде" повлек за собой первые критические комментарии в прессе, смаковавшие в том числе и трения, возникшие между Марией Каллас и Ренатой Тебальди, которая в это же время пела Виолетту в "Ла Скала". В этой роли она потерпела фиаско и была все еше раздражена и обижена, несмотря на успех в Рио. Конфликт между дивами возник в результате концерта в "Театро Мунисипале" Рио: Мария Каллас там пела "О patria mia" и "Sempre libera", Рената Тебальди - большую сцену Дездемоны из четвертого акта "Отелло" и в заключение два раза бисировала. С одной стороны, это был жест благодарности по отношению к публике, с другой - выпад в адрес коллеги, которая не вышла на бис, потому что это был не только ее концерт. Хорошие до тех пор отношения между певицами моментально стали натянутыми, а впоследствии перешли в ледяную холодность, раздутую в прессе до масштабов холодной войны.
