Накаленная атмосфера взорвалась после первой "Тоски", прошедшей 24 сентября. Как повествует Стасинопулос, Менегини ворвался в гримерную жены с известием о "заговоре" против нее. Немного погодя певица была приглашена в кабинет директора театра, Баррето Пинто, объявившего ей, что ввиду негативной реакции публики она освобождается от участия в дальнейших спектаклях. Певица сумела сохранить самообладание, напомнила директору условия контракта и отвоевала свое право петь в двух запланированных представлениях "Травиаты" Билеты на оба спектакля были уже раскуплены, и певица имел немалый успех. То, что за этим последовало, пересказываете по-разному, но смысл сказанного остается неизменным. По версии Еллинека, Пинто заявил: "Если посмотреть на успех который вы имели, то я вам вообще платить не обязан"; по Стасинопулос, он сказал: "Ага, стоило вам прославиться, и вы тут же хотите получить деньги". Далее в легенде повествуется, что Мария Каллас, дрожа от ярости, схватила со стола чернильницу и разбила бы ее о голову Пинто, не вмешайся в происходящее один из его сотрудников; с этого эпизода начинается миф о "диве-фурии".
Вполне возможно, что Менегини, постепенно сворачивавший собственные дела, чтобы иметь возможность взять на себя роль менеджера жены, сознательно разжигал в ней то, без чего нет дивы, а именно темперамент. Этот самый темперамент - не просто необходимое условие способности певицы пойти на риск: без него не бывает ни славы, ни газетных передовиц. Мягкая, умиротворенная, довольная собой и всем светом дива - парадокс: пищу разговорам дает не дружба с коллегами, а борьба. Так и в нашей истории: в следующей "Тоске" пела Рената Те-бальди, что сделало ее соперницей в глазах Марии Каллас.
На пути в Италию супруги Менегини остановились в Нью-Йорке. Там они встретились с Дарио Сориа, руководителем американского представительства компании "Cetra", чтобы обговорить условия долгосрочного контракта со звукозаписывающей компанией. Во время переговоров певица проявила высшую степень профессионализма: интересовалась не деньгами, а партиями, которые ей предстояло петь, и дирижерами, с которыми предстояло работать. Сошлись на трех записях опер в 1952 году. По возвращении в Италию Каллас два раза пела Травиату под руководством Карло Марии Джулини в "Театро Доницетти", а потом по четыре раза Норму и Эльвиру в "Пуританах , на сей раз в "Театро Массимо Беллини" в Катании - городе, где родился величайший итальянский мелодист. Среди ее партнеров были Джульетта Симионато (Адальджиза), Джино Пени (Поллион) и Борис Кристов (Оровезо и Джорджо). Овации, видимо, были слышны даже в Милане: там Каллас 7 декабря года открыла сезон "Ла Скала" партией Елены в "Сицилийской вечерне". Это была первая из шести премьер сезона. Режиссер был Герберт Граф, уже ставивший это произведение во Флоренции, художником-сценографом - Николай Бенуа, сын Александра Бенуа, который в свое время оформил несколько остановок Русского балета Сергея Дягилева, в том числе "Петушку" с Вацлавом Нижинским и Тамарой Карсавиной. Посмотрев спектакль, Франко Аббиати в "Корьере делла Сера" восхищался "грандиозным горлом" Марии Менегини-Каллас и назвал певицу "единственной в своем роде" с точки зрения техники и музыкальности. Это был более чем многообещающий, можно сказать, великий дебют, плод совместной работы с Виктором де Сабата, с которым ей суждено было вскоре опять сойтись под одной крышей при записи "Тоски".
"Вечерня" игралась семь раз; в промежутке между спектаклями Мария Каллас отлучилась, чтобы спеть Травиату 29 декабря в Парме. Год начался для нее с "Пуритан" Беллини во флорентийском "Коммунале"; дирижировал Туллио Серафин, партнерами Каллас были американский тенор Юджин Конли, Карло Тальябуэ и Никола Росси-Лемени. Американский критик Ньюэлл Дженкинс - дирижер по образованию - писал в "Мьюзикал Америка": "Чтобы эта опера была сносной, ее нужно идеально петь: однако этот спектакль стал сенсацией. Говоря о пении мисс Каллас, превосходных степеней прилагательных не избежать: их требуют шелковистое звучание ее голоса, эффектная фразировка, захватывающие дух колоратуры, ее сценическая манера, величавые выходы, ее тонкая игра. В конце каждого акта творилось нечто невообразимое - такого я не припомню в оперном театре со времен возвращения Тосканини: публика бушевала, топала ногами и бросалась вперед, вынуждая занавес открываться снова и снова. Оркестр в оркестровой яме аплодировал не менее бурно, чем зрители".
Пять дней спустя, 16 января, Мария Каллас в первый раз из запланированных восьми пела Норму в "Ла Скала". Спектакли прошли 16, 19, 23, 27 и 29 января и 2, 7 и 10 февраля: в то время оперные спектакли игрались только в течение четырех недель после премьеры. Девятую "Норму" Каллас пела 14 апреля; дирижировал Франко Гионе, в числе партнеров были Эбе Стиньяни, Джино Пенно и Никола Росси-Лемени.
