Ужас перед потницей теперь превратился у Генриха в настоящую одержимость. Когда летом 1543-го разразилась очередная эпидемия, он строго повелел, чтобы в радиусе семи миль вокруг его персоны не было ни одного человека, побывавшего в зараженных районах Лондона. Болезни и вообще всяческие несчастья Генрих пытался предупредить, консультируясь с астрологами и алхимиками. Однажды к нему привели «странника из французского города Перпеньян», который открыл ему «сущность бытия». Король хорошо за это заплатил. Чем старше становился Генрих, тем больше становились расходы на его содержание. Достаточно взглянуть на один из счетов от аптекаря. Король употреблял средства для улучшения зрения, от болей в желудке и печени, принимал таблетки из ревеня и делал «припарки от геморроя». Для облегчения пищеварения он носил на животе специальную сумку из красной тафты, а также принимал огромное количество порошков, масел и вод. Как и прежде, Генрих занимался фармацевтикой, изготавливая лекарства себе и окружающим. Были известны его средства от отека лодыжек, притирания, «чтобы убрать зуд», и загадочное снадобье для Анны Клевской, «чтобы смягчить, рассосать, успокоить и устранить боль от простуды и продувания ветром». Даже его соколов и охотничьих собак лечили с помощью настойки шандры, лакрицы и леденцов.
Больше всего короля мучили отекшие ноги. Загноения на них были теперь настолько сильными, что он порой по нескольку дней не вставал с постели. В сидячем положении одна нога обязательно должна была покоиться на табурете. Судя по всему, у него развилась либо варикозная язва, либо хроническая септицимия (загноение) бедренной кости. Разумеется, лечили это варварскими способами, к тому же болезнь была сильно запущена и уже поразила обе ноги. В 1538 году отделившаяся от одного из свищей бляшка попала в легкое. Генрих начал задыхаться, не мог произнести ни слова, «почернел с лица» и просто чудом избежал смерти. Тромб рассосался, но болезнь продолжала развиваться, вызывая различные осложнения. Для лечения «болезненных язв» он использовал растолченный в порошок жемчуг.
И вот в июле 1543 года эта припадающая на больную ногу развалина объявила, что собирается взять себе шестую жену. Екатерина Парр, вероятно, была его самым удачным выбором после Екатерины Арагонской. В тридцать один год она успела уже дважды овдоветь, и король был уверен, что его невеста свободна от пороков, из-за которых оказались разрушены его два последних брака. Не в пример Анне Клевской с внешностью у Екатерины все было нормально, в постели тоже ничего неприятного для себя он обнаружить не мог, не говоря уже о том, что она, конечно же, не была такой распутницей, как Екатерина Хауард. И красавицей Екатерина Парр тоже не была — так, обычная женщина. На портретах у нее проницательные глаза, однако какого-то особого обаяния обнаружить не удается. Екатерина Парр оказалась хорошей собеседницей, к тому же начитанной, разумной, консервативной, искренне благочестивой и без амбиций. К ее чести, она не побоялась выйти замуж за человека, который четырех ее предшественниц обрек либо на развод, либо на плаху.
Свадебная церемония была проведена поспешно и без всякой помпы, развешивать по городу флаги времени не было. 12 июля новобрачные вместе со свидетелями собрались в небольшой спальне королевы в Хэмптон-Корте. Там присутствовали Мария и Елизавета, а также большинство тайных советников. Анну Клевскую, понятное дело, не пригласили, и она, оскорбленная, недвусмысленно высказывалась по поводу этого брака перед каждым, кто соглашался ее слушать. Как же так, Генрих решил жениться на Екатерине, которая, по мнению Анны, «была вовсе не красивее ее», а бесплодие двух первых браков убедительно свидетельствовало, что с королем у нее детей тоже не будет. Но мнение Анны никому не было интересно. Генрих радовался тому, что у него есть хотя бы один сын, и всячески возвышал Сеймуров, дядей принца Эдуарда. На свадьбе вместе с супругой присутствовал один из братьев Джейн Сеймур, Эдуард, теперь граф Хартфорд, который быстро становился в королевском Совете влиятельной фигурой. Второй брат, Томас Сеймур, отсутствовал. Этот на редкость красивый мужчина незадолго до того завоевал любовь Екатерины Парр и собирался на ней жениться, но ему перешел дорогу король. Не в силах этого вынести, Томас удалился от светской жизни.
