Марийкино детство полностью

Все дети во дворе гордились тем, что к ним в дом переехала настоящая девочка из цирка. Наверно, во всём городе не было второй девочки с таким красивым заграничным именем, девочки, которая носила бы красное пальто с пелеринкой, широкий гранатовый браслет у самого локтя и умела бы отдавать ногою честь.

Даже Ляля Геннинг и та не выдержала. Она нацепила себе на руку вместо браслета нитку кораллов и попросила, чтобы с этих пор все дети во дворе называли её не Лялей, а «Лилли».

Стэлла бывала во дворе редко. Утром она ходила в лавки и занималась акробатикой, а по вечерам отправлялась с отцом в цирк. Все дети знали, что Стэлла сама хозяйничает и на обед никогда не готовит супа, а только жарит колбасу или оладьи с вареньем. Они часто видели в окне второго этажа Стэллу в голубом переднике. Насвистывая вальс, Стэлла чистила на подоконнике ягоды или перемывала чашки.

Во дворе Стэлла играла только с мальчишками. Она очень быстро бегала, была сильная, ловкая, и ей не по вкусу были спокойные игры девчонок.

Марийке очень нравилась Стэлла, но дочка клоуна не обращала на неё никакого внимания до тех пор, пока не произошёл один случай.

В тот год лето выдалось очень жаркое. Дворники поливали улицы несколько раз в день, но вода тут же высыхала. В городе появилось множество бешеных собак. По приказу губернатора, на углу каждой улицы для собак были выставлены плошки с водой, прикреплённые железными цепочками к тумбам.

Однажды утром, когда Марийка чистила вилки возле своего крыльца, во двор вбежала большая чёрная собака с опущенным хвостом, язык у неё висел чуть ли не до земли, и одно ухо было разорвано.

— Бешеная! Бешеная! — закричала Ванда и первая бросилась бежать.

Все дети рассыпались в разные стороны, только один толстый, неповоротливый Мара не успел удрать. Он залез на скамейку и визжал так, точно его резали. Собака кинулась прямо на него.

«Сейчас укусит», — подумала Марийка и, размахнувшись что есть силы, бросила в собаку вилкой. Собака взвизгнула, ещё больше поджала хвост и повернула к воротам. Тут откуда-то сверху вдогонку ей полетели огурец, две картофелины и медная пепельница.

Собака с визгом выскочила за калитку. А через минуту с лестницы сбежала Стэлла, путаясь в длинном голубом переднике. Она подобрала пепельницу, щёлкнула по лбу Мару, который всё ещё стоял на скамейке и ревел, а Марийке крикнула:

— Послушай, как тебя зовут?

— Марийка.

— Ты молодчина, Марийка, что не испугалась. Собака-то, пожалуй, и вправду была бешеная…

Через час с улицы прибежала Машка и рассказала, что в соседнем дворе большая чёрная собака покусала двух девочек. Все решили, что это та самая.

А на другой день после случая с собакой Стэлла вдруг позвала Марийку к себе в гости.

В комнатах у Стэллы всё было не похоже на то, что привыкла видеть Марийка в других домах.

На стенах висели большие пёстрые афиши.

— Видишь, это мой папа — любимец публики, — указала Стэлла на последнюю строчку.

— А что это такое — «в антрактах»? — спросила Марийка.

— Это, когда зажигают свет и устраивают перерыв. Неужели ты никогда не была в цирке?

— Нет.

— Не может быть! Ни разу? — сказала Стэлла. — Ну ладно, я тебя как-нибудь возьму с собой.

Под потолком в комнате у клоуна раскачивались кольца для гимнастических упражнений, на стульях были навалены зелёные и рыжие парики, панталоны с разноцветными штанинами и высокие шляпы всех цветов и размеров, которые Стэлла называла «цилиндрами».

Над кроватью висел большой портрет. Темноглазая кудрявая женщина в пышной газовой юбочке сидела на белом коне.

— Это моя мама, — сказала Стэлла, — она была наездница… — И, немного помолчав, добавила: — Мама разбилась насмерть, когда проделывала один трудный номер. Она упала с лошади на полном скаку. Я и сама хотела стать наездницей, но папа не позволяет, поэтому я готовлюсь на акробатку. Вот, смотри…

Стэлла стащила с себя платье и осталась в чёрных трусиках и красной вязаной фуфайке. Она натёрла ладони каким-то белым порошком, разбежалась, ухватилась за кольца и начала на них кувыркаться. Она качалась то на одной руке, то на другой, стояла в кольцах, как на полу, и наконец повисла вниз головой, совсем не держась руками. Потом она спрыгнула на пол и отёрла пот с покрасневшего лица.

— Здорово ты кувыркаешься! — сказала Марийка с восхищением.

— Что ты! Это ведь самые простые упражнения. Вот погоди, я тебе сейчас что-то покажу.

Стэлла просунула в кольца толстую палку, а посередине палки укрепила кожаную петлю. Потом она разбежалась, подпрыгнула кверху и вдруг повисла на петле, уцепившись за неё зубами, словно собака.

Марийка смотрела, раскрыв от удивления рот.

— Хочешь попробовать? — спросила Стэлла. — Это совсем не трудно. Нужно только не разжимать зубов.

— Я не смогу, — покачала головой Марийка.

— Ну попробуй.