— У меня идея. Видишь лучи? Хочу взять на память камешек, пусть это будет тот, который освещает солнце. Пойдём?
— Пойдём, — Ник рассмеялся. — Не знал, что ты так сентиментальна. Ребята, мы сейчас, без нас не уходите.
Джереми, слышавший разговор, только хмыкнул:
— Как вас оставишь. Вы тут, дай волю, всю пещеру вынесете.
Смеющаяся Маринка быстро шла. В пятне света небольшая россыпь камешков, упавших с потолка. Один из них надкололся, и излом поблёскивал как стены.
— Вот этот, — она протянула руку и схватила камешек.
Такой тёплый, будто лежит не в пещере, а на солнцепёке. Ник хмыкнул, и все пошли дальше.
День прошёл чудесно. Мужчины заботились о том, чтобы «хрупкая леди» не поранилась, не перетрудилась, и прочее. Ник изображал ревность, чем доставлял всем необычайное удовольствие. Пещер оказалось немного, но все отличались разнообразной красотой.
Вечером Егорыч удивлённо осмотрел всех, и почесал в затылке, чем немало развеселил компанию. Ужин у костра, который разожгли на берегу реки, показался амброзией…
А ночью она проснулась с мыслью о потере.
Сразу поняла — камень. Маринка твёрдо знала, где его оставила — на последнем привале, в пещере. Девушка сидела и любовалась искорками, которые пробегали по сколу. В свете фонаря при каждом повороте казалось стремительный водопад готов излиться из камешка. Захватывающее зрелище. После того как перекусили, положила камень рядом и начала складывать рюкзак. Точно помнила — хотела положить камень, чтобы достать, как только выйдет из пещеры и посмотреть на него при свете дня. Потом её отвлекли разговорами, а камень так и остался лежать.
Ну, уж нет. Она такого не допустит. Это не в её характере!
Тихо поднявшись, Маринка, в отсветах ещё не погасшего костра, набросала записку, чтобы её не искали. Прихватила, не глядя, колбасы и хлеба, бутыль с водой и отправилась путь.
Она не видела, как от стены старого дома отделилась тёмная фигура, как отсветы костра высветили седые волосы.
— Иди, девонька, иди. Твоя дорога ждёт тебя, — прошелестело вслед.
Старик развернулся и отправился в дом, тихо скрипнув дверью. Он был уверен, никто не помешает девушке сделать то, что она собралась…
Впервые за долгое время она словно проснулась и стала сама собой. Удивительное дело. Как только что-то делает наперекор, её настроение взлетает до заоблачных высот. Вот и сейчас, прекрасно знает, какими милыми словечками Ник обложит за глупую выходку. Самое необычное — её это ни капли не волнует. Остальная группа отнесётся к её поступку как к выходке взбалмошной мажорки. Конечно, они не смогут усидеть на месте и пойдут следом. Но, вчера говорили, что не плохо бы прогуляться ещё разок.
Если говорить честно, то такую красоту, как Маринка поняла, мало кто из них видел, особенно если учесть, что поход прошёл на уровне прогулки. Даже решили взять во второй раз Брая, приведя того в восторг. Те пещеры, где кое-кто из ребят бывал до сих пор, не так просто демонстрировали свои красоты. Помнится, как они рассказывали про разные, не слишком приятные ситуации, в которые попадали. Привирали, вероятно. Какой охотничий рассказ без привираний, но любой здравомыслящий человек скажет — нет неопасных пещер. Да камень на голову свалится, и всё, вполне достаточно. Вот и прогуляются, как собирались. В конце концов, они мужчины, рыцари, пусть спасают даму!
Маринка твёрдо намеревалась получить от происшествия удовольствие. Ещё и спрячется где-нибудь, а потом притворится, что ногу повредила, вот им радости-то будет, и спасли ее, и отругать можно от души за дело. Мужики страшно любят проявить силу, а потом сказать, что нечего такому недалёкому хилому существу лезть в переделки. У них это вызывает чувство собственной необходимости.
Она весело то шагала, то бежала по едва заметной тропе, которая петляла по полям и лесам. Тепло. Тихо стрекотали ночные насекомые, звенели комары. Тёмное небо покрыто звёздами, в городе такого никогда не видно. Звёзды с кулак, а Млечный Путь переливался как река. Пахло то травой, то речкой, протекавшей неподалёку, то чем-то этаким, невозможно объяснить! Запах пробуждал внутри пещерного человека. Походка становилась лёгкой, упругой, в городе на каблуках никогда так ходить не умела. На сердце светло, будто подарили заветный подарок. Вот уж никогда бы не подумала, что получит столько удовольствия от прогулки ночью, по практически незнакомой местности.
Подумалось о волках и прочей дикой живности. Засмеялась в голос. От реки долетело эхо, смех не спугнул тишину, а напротив, казалось, усилил её.
Ох, только сейчас Маринка поняла, как вокруг тихо! В городе всегда какой-нибудь шум. А тут… Шелестит трава, тихо хлопают в ладошки листьев деревья, ой, слышно как плёскает вода в реке! И всё равно тихо. И все они её одобряют! Вот так вам всем!
