— Из чего это? — она указала на пол и стены, желая подтвердить свою догадку.
— Тонко разрезанное и отшлифованное окаменевшее дерево. Его пришлось осветлять, было почти чёрным. Но мой отец добился своего. Настоящего дерева у нас здесь нет.
Гостья поражённо качала головой. Потом подошла поближе к ковру, висевшему на стене. Ковёр настоящий, она провела рукой по мягкой пушистой поверхности. Снова неожиданность. Вместо ощущения тепла, ковёр оказался прохладен, словно сделан из влажной травы. Вопросительно оглянулась на хозяйку.
— У нас растёт мох разного цвета. Иногда мы выращиваем такие ковры. Это долго, но они практически вечны, если за ними хорошо ухаживать.
Маринка снова вздохнула в восторге, и заработала ещё одну довольную улыбку хозяйки, которая за это время успела собрать на стол. Гостья принюхалась, она не представляла себе, к каким результатам приведёт попытка это съесть. Хозяйка, однако, не сомневалась в безвредности предложенного. Есть хотелось, и, немного помявшись, землянка присела за невысокий столик. Села прямо на пол, оказалось он тёплый, вероятно подогревался снизу. Сидеть было неудобно, но постепенно приноровилась, поджав ноги. Девушка неуверенно достала прихваченные с собой припасы и предложила их хозяйке. Та посмотрела на продукты и улыбнулась:
— Спасибо, только тебе и самой пригодится, если соберёшься уходить. У нас нет такой пищи, чтобы носить с собой.
— А как же вы ходите на дальние выработки? И вот ещё что, мне показалось, мы прошли очень большой путь от места, где я встретила ваших детей до вашего дома. Но мы пришли так быстро. Я не понимаю как.
— А мы и не стараемся понять. Видишь ли, мы живём в таком месте, где расстояния можно изменять так, как тебе надо. Мы можем бывать в разных мирах и проходить туда за короткое время, хотя и знаем, что на самом деле они очень далеко друг от друга, — ответила заботливая хозяйка.
Голод — не тётка, и Маринка, в конце концов, решилась попробовать предложенное. Масса в миске оказалась кисловатой и очень быстро насыщала. Съев несколько ложек, она наелась. Мелон указала на постель, расположенную в углу. И когда девушка легла, поджав ноги чтобы уместиться, укрыла её покрывалом, сплетённым из пушистых волокон мха, мягким и лёгким. Гостья, перегруженная впечатлениями ночи и утра, провалилась в сон. Она не слышала, как вернулся хозяин дома, как пришли с работы Лудикрэс и Эбонд.
Когда проснулась, все сидели за маленькими столиками, расположенными под «окном» и были заняты работой.
Её пробуждение заметили. Хозяин, произнеся слова приветствия, предложил подкрепиться, но Маринка ещё не проголодалась, чем поразила всех. Им казалось, при её размерах есть надо постоянно. Девушка только рассмеялась и попросила показать, чем только что занималась семья.
Хозяин вырезал из нежно-зелёного камня листочки для голубого цветка. Гостья не решилась прикоснуться к работе, лежавшей на загрубевшей большой ладони. Камень, обточенный до прозрачного состояния, казался тоньше лепестка живого цветка.
Эбонд увлечёно вытачивала и собирала из тёмно-синего камня веточки, для которых Лудикрэс заготавливал листочки. Маринке пояснили, что несколько молодых людей создают дерево, и теперь каждый изготавливает отдельные его части. Ей предложили даже пройтись по другим домам и посмотреть, как работают их друзья. Девушка присмотрелась: каждая веточка, каждый листочек выглядели живыми, и были совершено разными.
Мелон занималась обработкой ягод. Уже собранные грозди, похожие на смородину, были разложены на полке. И опять каждая веточка отличалась индивидуальностью.
Не удержавшись, Маринка спросила, сколько же времени уходит на такую работу. На неё посмотрели удивлённо, а потом хозяин пригласил её пройти за ним. Они прошли по саду до маленького кустика, на котором цвели крошечные белые цветочки.
— Вот этот куст и птичку на нём мой отец делал почти всю свою жизнь.
Гостью провели по саду. Она шла медленно, рассматривая каждое растение и восторженно вздыхая. Дыхание временами прерывалось, как, например, когда она увидела на стволе одного из деревьев крохотное насекомое. При ближайшем рассмотрении оно оказалось чем-то вроде мотылька, крылышки которого мастер выполнил как минимум из пяти-шести видов камня, с естественными переходами цвета. Рассмотреть всё это она смогла только через услужливо протянутую огромную лупу.
Прогулка была долгой. Её пригласили в другие дома, где она насмотрелась чудес до головокружения. Эти существа под землёй создали сказку и положили на это жизнь не одного поколения. Не зная времени, они рождались, отдавали жизнь созданию прекрасного и умирали в свой срок. И всё равно, сколько сил и труда надо потратить на создание цветка, который будет цвести вечно. Главное его создать и порадовать своим искусством сородичей, лишённых света Верхнего мира, как называли это алифы.
