Трава во дворе красноречиво говорила, что нога человека не ступала здесь уже очень и очень давно. В голове всплыло — замок спящей принцессы. И накатил истерический смех — принцессе помочь она не сможет. Тут нужен герой, принц, а не нескладная девица, умудрившаяся сама пропасть в трёх шагах от друзей. Спящему принцу помогать тоже не стоит. Вряд ли он обрадуется этакой спасительнице. На красавицу особо не тянет, на умницу тоже, приданого нет, богатой родни не предвидится.
Но любопытство всегда было Маринкиной слабостью.
Справившись с истерикой, прошла во двор. Нечего фантазировать. Скорее всего, дом оставлен по вполне прозаическим причинам. Никаких следов погрома, или других следов нападения. Если все скончались из-за болезни, то произошло это явно не день назад, все бациллы повымерли. Так что можно смело идти, только смотреть под ноги, чтобы не попасть в проломленный пол или не свалиться с прогнившей лестницы.
В доме не пахло плесенью или гнилью. Воздух пропитан неясными лёгкими ароматами. В общем, пахло приятно, да и проломленных полов тоже не наблюдалось. Полы выложены мозаикой из цветного камня и стекла. Вообще в доме удивительно уютно и умиротворённо. Большие окна открыты, но пыли на полу не заметно. Нигде никаких ковров или занавесей, поэтому никак не решить, давно ли здесь не живут.
Однако, экскурсия по дому не входила в планы землянки. Очень хотелось пить и есть. С самого утра не встретила ни одного источника, а своя вода закончилась очень быстро. Не хочется скончаться от жажды. Необходимо найти кухню. Возможно, хозяева оставили хоть что-то, что поможет добыть воду и еду.
Начала обход с первого этажа. Слева от парадного входа виднелся коридор, который и вывел в кухню.
Потрясение полное.
Маринка могла представить, что хозяева просто встали и вышли из дома, предварительно наведя в нём идеальный порядок. Кухня сияла чистотой. Посуда, висевшая на крючках и гвоздиках, казалась только что вычищенной. В одном из углов небольшой фонтанчик переливался тонкой струйкой прозрачной воды.
Подошла, принюхалась, низко склонившись к воде, и решительно напилась — двум смертям не бывать, а смерть от жажды страшнее смерти от отравления… Вода, как вода. Девушка несколько раз плеснула себе в лицо, заметив, как упавшие на пол капли быстро высохли.
— Пить будешь?
Повернулась к наезднику на своём плече. Но тот уже развернулся к закрытым шкафам и начал принюхиваться.
— Как хочешь.
Девушку напрягала царившая тишина, она старалась разбавить её хотя бы своим голосом и звуками шагов. Наездник на плече принялся тихо повизгивать, поторапливая человека. Ну что ж, стоит взглянуть, что ещё, кроме воды могут предложить эти стены.
Когда она начала открывать шкафы, обнаружила целый склад продуктов, выглядевших совершено свежими. И только теперь стало страшно. Боже, а вдруг она не может есть в этом месте ничего? Но тут же разозлилась сама на себя. В конце концов, какая разница, от чего помирать? Всё, она решительно протянула руку — начнёт есть! Но снова остановилась. А что если в доме всё же имеется хозяин? Но тут же прогнала и эту мысль. Не слишком объест она хозяев! Здесь столько продуктов, хватит на небольшую деревню, да ещё не один раз.
Взяв нож с ближайшего стола, Маринка отрезала кусок чего-то похожего на сыр, что впрочем, и оказалось сыром, причём малосолёным и вкусным. Стала жевать его просто так, даже не думая о хлебе. И тут напомнил о себе наездник. Учуяв запах, он заёрзал на плече и, как кошка, начал тереться о щёку.
— Эй, попрошайка, слезай, поделюсь ворованной добычей. Надеюсь, хозяева простят.
Зверёк молнией скользнул с плеча. Миг, и он на столе, умильно глядя на неё похожими на жёлтые пуговицы глазами.
— Ну, дружище, ты и подхалим. На, лопай. Кстати, как там наш общий друг? Я ведь обещала найти и ему пожевать? Надо позвать.
Укоризненный взгляд в ответ.
Но отступать Маринке не хотелось. Вспомнились голодные слёзы, лившиеся из тёмных глаз. Разумеется, детёныши это домыслы, но чёрный зверь явно изголодался. Уж украв у хозяев немного для двоих, было бы бессовестно, оставить голодным черныша.
В ответ на её мысли с пола донёсся тяжкий вздох. Серая тень метнулась к выходу.
Девушка пришла к выводу, что её приятель наелся и решил сбежать. Но не успела выйти из двери, как увидела в коридоре несущегося обратно со всех лап зверька, который в миг ворвался в кухню и опять взлетел на плечо. В начале коридора, почти ползя на пузе, показался черныш.
Что больше поразило, девушка не поняла. То, что один зверь её понял, то, что другой пришёл на его зов, или то, что вообще они все друг друга поняли? Без разницы. Маринка едва слышным шёпотом позвала черныша:
— Киса, киса, иди сюда. Ну, иди ко мне. Похоже, тут есть, чем тебе пообедать.
По-прежнему весь напряжённый, черныш проскользнул на кухню. Его глаза, когда он увидел огромный окорок, прикреплённый к потолку кладовки, надо было видеть. Они стали похожими на два блюдца, в которых плескалось безумное желание. Девушке стало не по себе.
