Марина Цветаева. Письма 1924-1927 полностью

В воскресенье самое позднее у меня будет верная оказия в Москву, не могли бы Вы к тому времени приготовить двух Муров с Алей и 2 больших головки (у Али хорошо бы чуть-чуть — сбоку — сузить нос, — думаю, очертя ноздрю. NB! «Очертя голову»).

Буду ждать Вас в воскресенье вечерком, можно к 7 ч<асам>, чтобы еще застали Мура, к<оторы>й, надеюсь, забыл Ваш балахон и ящик пыток. (Придется брить, хорошо, что сняли!)

Приходите лучше один, помногу к нему нельзя, особенно пока жар. Будет лучше — позову и О<льгу> Е<лисеевну> и Адю. Целую их и жму руку Вам.

P.S. Весть о Савве сногсшибательна и в порядке вещей [1456]. Он играет ненаписанного героя своего отца. (NB! Масштаб).

— Итак, жду Вас. В воскресенье же — «гонорар» [1457].

Впервые — НП. С. 238–239. СС-7. С. 87. Печ. по СС-7.

Meudon, 11 сентября 1927 г.

<Следует текст от руки всей поэмы>

Дорогому Володе Сосинскому — попытка благодарности [1458] за действенность и неутомимость в дружбе — и еще за Мура [1459].

Переписана одним махом.

Впервые — ВРХД. 1974. № 114. С. 211 (дополнительные страницы к тому «Неизданных писем» Марины Цветаевой. Письмо 8а. Публ. В.Б. Сосинского). Печ. по тексту первой публикации.

Meudon (S. et О.)

2, Avenue Jeanne d'Arc

15-го сент<ября> 1927 г.

Дорогая Саломея, так коротко писала и пишу Вам оттого, что болен Мур. Краснуха, первые дни был сильный жар, сейчас меньше, но держится, кроме того, сильный кашель и частая рвота. Лечит русская докторша, очень хорошая, немецкой школы. Поездка, кажется, провалилась. Позже 20-го ехать бессмысленно, а к 20-му Мур вряд ли встанет.

Ася у меня уже две недели, на днях едет [1460]. Много рассказывает о России, морально хуже, чем было в <19>22 г. Сама не изменилась, — впрочем Вы ее не видели и такие отзывы мало говорят.

Горюю о новых местах — уклонившихся. Вера С<ув>чинская зовет изо всех сил, уехала 4-го. Там (St Palais) сейчас Прокофьев [1461], тоже зовет. Конверт, предусмотрительно заклеенный, вскрыт, деньги тихо и верно текут. Текут и окна — сверху вниз, в комнатах холодней, чем на улице, а на улице ноябрь. Деревья серые.

Дружески завидую Вам от всей души. Немножко обойдусь — расскажу Вам забавную и ПОСРАМИТЕЛЬНУЮ вещь о Св<ятополк->М<ир>ском. Достоверную. Позорную.

Кончаю письмо благодарной просьбой об иждивении — если можно. Сколачиваем на терм (1-го).

Пишите, — когда вспомянусь!

<Приписки на полях:>

Сердечный привет А<лександру> Я<ковлевичу> — и Ирине [1462], если меня помнит. Але 5/18-го — 14 лет [1463]. Скоро я буду бабушкой!!!

Cassis ^{318} — это который пьют?

Впервые — СС-7. С. 109. Печ. по тексту первой публикации

<Сентябрь 1927 г.> [1464]

Милая Ася, когда вы ушли, я долго стояла у окна. Все ждала, что еще увижу Тебя, на повороте, — вы должны были там — мелькнуть. Но вы, верно, пошли другой дорогой!.. Бродила по дому, проливая скудные старческие слезы…

Впервые — Цветаева А.И. Из прошлого // Новый мир. 1966. № 2. С. 125–126. Печ. по: Цветаева А. С. 700.

Медон, 25-го сентября 1927 г.

Здравствуй, дорогой Ал<ександр> Самойлович.

Пишу Вам на скарлатинном одре, со свежевыбритой головой, — остальные подробности болезни узнаете от Аси, хочу говорить о Вас: никогда не забуду тихого стука в дверь, — так стучат поколения воспитанности! — высокую фигуру в дверях, и особенно одной елочки, данной Вам где-то за что-то и поделенной Вами поровну: пол-елочки себе, пол — мне. Куда до этой елочки святому Мартину с его плащом! [1465]

Помню и Туркестан [1466] и Тунчи [1467], ее детские рисунки — не то планетную систему, не то небо в ангелах, и сваху, непременно хотевшую Вас женить на невесте, которая Вам не нравилась, и Ваши стихи и наши беседы.

Но обещания своего Вы не исполнили: не приехали! Ведь на том прощались? Зато совершенно неожиданно для меня со мной породнились: Мария Ивановна [1468] мне конечно сестра, очень ее люблю, поцелуйте ее за меня. Ася везет карточку Мура, в жизни он много лучше: добрее, здесь он очень напуган фотографом. Об Але не говорю: очень красивая девочка (с меня ростом и дважды с меня весом), а на карточке — один нос да и то не ее. Аля Вас помнит и к концу припишет. О себе скажу, что живется мне в общем хорошо, хотя не легко — времени на стихи все меньше и меньше. Кончаю. Сердечно обнимаю Вас и М<арию> И<вановну>, будьте оба здоровы и молоды и не забывайте искренне любящую Вас