Андреев по-прежнему находился в кабинете. Его уже информировали, что «Клещ», сделав свое дело, ушел от преследования. По его команде был введен в действие план-перехват «Сирена» — розыск преступника по горячим следам. Он, волнуясь, выкурил не одну сигарету. Ему оставалось только ждать, вышагивая по кабинету взад и вперед. Оставить телефон он не мог, так как к нему стекалась вся информация, а от него должны были исходить дальнейшие решения.
Необъяснимое чувство тревоги мучило Столетова с тех пор, как они расстались с Таней у ресторана «Пекин». Очень многое он не успел ей сказать. Понимая всю опасность игры, которую она затеяла, он с сожалением думал о том, что не смог ее уговорить отказаться. Его мысли часто возвращались к той последней встрече, он вспоминал ее грудной, нежный голос, ее улыбку и то пьянящее чувство сладострастия, которое дурманило его и не давало покоя, при одном упоминании заставляя учащенно биться сердце.
Борьба, которая происходила в нем самом, разрывала его на части. В его душевных муках противоборствовали два «я». С одной стороны, праведник, законник, этакий кабинетный сухарь, не знавший ни семейного уюта, ни детской ласки, отдававший себя только работе. С другой — это пылкий влюбленный, который наконец ощутил весеннюю радость после долгой зимы. Он готов был в любую минуту по одно-му порыву вдохновения броситься в пекло отчаянной борьбы за свою любовь.
Он чувствовал, что в свои сорок долгожданная весна посетила его, врачуя душевные травмы. Пробившиеся ранние лепестки подснежников возбуждали в нем молодость, рождая энергию и разноцветную гамму чувств. Он был влюблен, и за ту любовь готов был на все.
Столетов добился от руководства, чтобы его перевели в следственно-оперативную группу при Генпрокуратуре, выдвинув при этом массу существенных доводов. Истинную причину, которая побудила его пойти на это, он, конечно, скрыл, понимая, что его неверно поймут. Он всеми силами, всей душой стремился в Москву, чтобы быть рядом с ней.
И вот он в столице. Здесь, на Таганке, в здании прокуратуры округа, расположилась их группа. Заменив Петрова, он принял от него руководство. Следственно-оперативная группа состояла из пяти сыщиков, один из них — следователь. Изучив уголовное дело, Столетов провел короткое совещание, где высказал свое видение по документированию преступных действий разрабатываемых фигурантов.
Хозяин самой мощной криминальной группировки, который втайне именовал себя «босс боссов», принимал у себя гостей. «Воры в законе» из Центрального и Южного регионов приехали к нему. Был бы повод, а юбилей или праздник всегда можно было приурочить к этому дню. У него была для этого причина. Ему необходимо было собрать нужных людей вместе, чтобы в последний раз перед предстоящей операцией обговорить все детали. Когда все уселись за стол, он встал и обратился к присутствующим:
— Уважаемые господа! В Писании говорится: «Бог велел делиться». В этой связи все мы собрались в моем банкетном зале, чтобы принять долевое участие в той программе, которую нам предложили. Мой секретарь раздал вам листочки, где на ваше обозрение представлены краткие сведения и интересующие вас цифры. Против каждого личного номера стоит цифра, означающая процент долевого участия. Я спрашиваю: всех ли это устраивает? Объем суммы вам известен. Простая арифметика, и каждому из вас ясна примерная сумма дохода. Соответственно такое вознаграждение налагает на каждого определенные обязанности и солидарную ответственность по реализации этой серьезной программы. Прошу высказываться, господа.
За длинным столом восседало около двадцати человек, каждый из которых занимал солидное положение на иерархической лестнице криминального мира. Здесь собрался высший цвет криминальных авторитетов — «воры в законе». Практически у каждого в руках была заключена огромная сила преступных формирований и влияния на местные структуры власти.
Воры по очереди стали высказываться. Мнения были разные, но в основном все согласились с Верижниковым.
В заключение этой сходки Верижников отметил:
