– Без меня тебе не перейти на ту сторону! – Стеша стояла напротив мертвеца в лодке, которая больше не раскачивалась, которая вдруг сделалась устойчивой, как земная твердь. – Мы заключили сделку! Отпусти мальчика!
– Не сейчас. – Мертвец мотнул головой, в его не по-человечески длинной шее что-то хрустнуло. – Мне нужны гарантии, моя хитрая фройляйн. Мальчик поплывет с нами. Мы войдем в дверь, а он останется в лодке. Ты сможешь убить его позже. Когда поймешь, какое это нечеловеческое удовольствие! – Он зашелся безумным смехом, а Стеша не сводила взгляда с черного когтя, медленно раздирающего кожу на Маркушином горле.
– Марик, потерпи, – прошептала она. – Все будет хорошо.
Сколько раз она раздавала это несбыточное обещание? Наверное, так много, что уже и сама начала в него верить.
Лодка качнулась и мягко тронулась с места, прочь от укрытого туманом берега, навстречу почти невыносимому сиянию. Никому из них не приходилось грести. Лодка перестала быть лодкой в тот самый момент, как они отчалили от берега. Она перестала быть лодкой и превратилась в лифт между мирами. Здесь, в межмирье, время остановилось и потеряло свою ценность. Стеша с отстраненным равнодушием подумала, что так было в её прошлой жизни, которую нельзя было назвать жизнью. Их вместе с лодкой засасывало в образующуюся воронку, и сил на сопротивление оставалось всё меньше и меньше.
– Стой! – закричала она, криком пытаясь вырвать из морока не только себя, но и Маркушу. – Всё! Нам нужно уходить! Мы на месте, понимаешь? Нам нужно в воду!
– В воду? – Лицо мертвеца оказалось так близко, что Стешу замутило.
– Как в прошлый раз! – сказала она твердо. – Чтобы оказаться на той стороне, нам нужно утонуть.
– Ты уверена? – Губы мертвеца растянулись в улыбке, гниющая плоть трескалась и сочилась гноем.
– Уверена! Я выполню свою часть сделки.
Он долго всматривался в неё уже ничего не видящим взглядом, а потом кивнул и сказал:
– Будь по-твоему, моя прелестная фройляйн! Но для начала я должен убедиться!
Стеша не уловила момент, когда черный коготь полоснул по Маркушиной шее. Все, что она увидела, это хлынувшую кровь. Маркуша моргнул, словно боль вывела его из оцепенения, попытался улыбнуться, а потом упал за борт, окрашивая болотную воду своей кровью.
Стеша закричала дико и отчаянно, бросилась к краю лодки, задыхаясь от сковывающего движения и чувства морока, голыми руками раздирая вибрирующие ненасытные нити.
Маркуша лежал на поверхности воды, раскинув в стороны руки, его глаза были закрыты, рыжие волосы колыхало из стороны в сторону невидимое течение. Шею его пересекала черная рана.
– Стоять! – заорал мертвец, когда Стеша спрыгнула в воду.
Её не остановили ни его ярость, ни его морок. Её собственный страх, её собственное чувство вины оказались сильнее. Вода приняла её ласково, как родная мать, качнула на волнах, подтолкнула к Маркуше. Стеша попыталась плыть, но почти тут же почувствовала под ногами опору.
– Маркуша… Марик! – Она подхватила мальчика на руки, всматриваясь в его спокойное лицо, не решаясь посмотреть на смертельную рану.
Мальчик был мертв. Она не сдержала одно из своих обещаний!
– Как ты посмел?! – Ярость вырвалась из неё белым пламенем, ударилась в лодку, сшибла с ног мертвеца. – Как ты посмел причинить ему зло?!
– Это не я. – Мертвец сел, ухватившись руками за борта лодки. – Это сделала ты своим упрямством и своим сопротивлением. Живи теперь с этим, моя маленькая фройляйн! Вот тебе мой подарок!
На фоне открывающегося перехода его фигура казалась черной тенью. Черная тварь, не достойная даже смерти.
– А теперь иди ко мне. Нам пора. Если я не окажусь там, если ты мне не поможешь, я останусь здесь, в этом мире. А ты уже видела, что я могу сделать с теми, кто встанет на моем пути. Этот мальчик – наилучшая демонстрация моих сил и моих намерений. Отпусти его. Пойдем со мной!
Стеша не смотрела на мертвеца, она не сводила взгляда с покачивающегося на волнах Маркуши. Вот чем закончилась его самая первая кругосветка… Она плакала, слезы падали на бескровные Маркушины щеки, подсвечивая его веснушки, заставляя трепетать густые белесые ресницы.
– Почему ты плачешь, Стеша? – Маркуша открыл глаза. Его радужка была похожа на плавящееся золото, в котором рождались и умирали вселенные. – Не надо плакать. Ты же сама сказала, что всё будет хорошо.
– Маркуша… – Она прижала мальчика к себе, уже понимая, уже почти осознав, какое чудо рождается прямо на её руках.
– Вы же меня любили? Правда? – Маркуша улыбнулся.
– Мы любим тебя прямо сейчас! – Она ласково откинула рыжую прядь с его лба. – Мы все тебя любим, Марик!
– Такое забавное имя. – Он продолжал улыбаться. Кожа его больше не казалась бледной, она словно светилась изнутри. – Марик. Мне нравится, Стеша. Вы мне нравитесь. Вы сделали меня счастливым и немножко добрым.
– Тогда будь добрым до самого конца! – зашептала она жарким, срывающимся на крик шепотом. – Отпусти его!
