Звук геликоптера тоже как-то подействовал на двух вояк, входящих в охрану генерала Томпсона. Те болтались возле дома, не зная, как убить время, охраняя своего начальника. Чувствовалось, что солдатня совсем свежая, еще не обстрелянная в Индокитае и не видавшая, как 7,62, выпущенная каким-нибудь чарли из «калашникова», прошивает тонкий пол трясущегося и коптящего «Ирокеза», чудом вытащившего их из окружения. Они еще не прочувствовали, как, валяясь в луже собственной крови, затыкать своей задницей эти, мать их, дырки, только что проделанные смертельным свинцом. Но, несмотря на отсутствие жизненного опыта, холеная солдатня наперебой спорила, что за вертолет сейчас в воздухе.
– «Ирокез», по-любому! – со знанием дела говорил один.
Другой с усмешкой в ответ демонстрировал свои знания в летной технике:
– Почему ты думаешь, что это именно «Ирокез»? Ха-ха, знаток, тоже мне! А может, это «Кобра» новенькая! Я видел такой недавно, зверь, а не машина!
– Нет, точно не Кобра! – отвечал первый, вслушиваясь в нарастающую трескотню. – Слышишь, как винт тяжело воздух режет?
Увязнув в своем споре, вояки не заметили, как из-за крыш домов, мощно разрезая воздух пятилопастным винтом, показался белый красавец SIKORSKY SH-3 с надписью NAVY на хвосте. Геликоптер уверенно летел в сторону дома генерала, чуть ли не касаясь крыш домов, чем наводил ужас на местных жителей, заставляя их что-то кричать ему вслед и яростно размахивать кулаками.
Денни, все это время наблюдавший за спором солдат, вдруг соскочил с кровати и быстро сбежал по лестнице на первый этаж. В углу зала, развалившись в кресле со свежей газетой, сидел генерал Томпсон.
– Дядя Говард, дядя Говард, – с волнением в голосе затараторил мальчуган, – там вертолет! Он… он садится прямо…
Чей-то нетерпеливый стук в дверь не дал парню договорить.
– Да, входите! – громко ответил генерал и быстро поднялся с кресла.
В дом практически ворвался пилот вертолета в сопровождении двух ранее споривших вояк.
– Простите, сэр! Вы генерал Говард Томпсон?
Генерал молча кивнул.
Пилот, задыхаясь от волнения, продолжил:
– Сэр, вам срочный пакет с авианосца Йорктаун.
Генерал все сразу же понял. Он схватил конверт и, отойдя к окну, мгновенно его вскрыл, но, быстро пробежавшись глазами по тексту, резко повернулся к вошедшим. Лицо Томсона было более чем озадачено. Скорее в его глазах читалась еле заметная паника. Постояв так несколько секунд, он вдруг быстро проговорил:
– Спасибо! Все свободны!
Генерал Томпсон спешил остаться наедине. Ему надо было срочно сделать очень важный звонок.
После слов генерала пилот отдал честь и тут же удалился. За ним последовали и два солдата, плотно прикрыв за собой входную дверь. Дэнни тоже понял, что сейчас озадаченному военачальнику не до него. Быстро взбежав на второй этаж, он снова устроился возле окна провожать взглядом улетающий вертолет.
Парень смотрел вслед удаляющейся винтокрылой машине и гадал: «Какую же все-таки информацию содержал тот пакет, который доставили таким необычным образом и который так сильно повлиял на генерала?»
Центральный командный пункт вооруженных сил США. Спустя две минуты.
Неожиданный звонкий зуммер отдельно стоящего телефона заставил вздрогнуть присутствующих на командном пункте. Все как будто ждали этого звонка и в то же время боялись его.
– Мистер президент, это вас! – проговорил офицер, неуверенно вытянув вперед трубку. – Генерал Томпсон на проводе!
Президент сделал паузу, перед тем как взять трубку из дрожащей руки помощника. Глава государства как будто бы оттягивал разговор, чувствуя что-то нехорошее. Но, после того как все же телефон перекочевал к нему руку, быстро поднес его к уху.
– Да, Говард, это я, говори! Что? Что ты сказал? Нет, только не это! Это же война, Говард! Это же катастрофа! Это война, Говард! Как это случилось? Дьявол! Как это могло случиться? Что? А как же этот твой Маркус?
В это время в доме генерала Томпсона.
Дэнни слышал, как генерал о чем-то разговаривал по телефону, но только на слове «Маркус» мальчуган не усидел возле окна и тайком выбрался из своей комнаты. Через мгновение он уже лежал на балконе второго этажа, и теперь ему хорошо был слышен взволнованный голос генерала.
